Дом Бальо Барселона

Дом Батло, известный также как дом Батльо или Бальо, сразу привлекает внимание своей необычной формой. Ни один туристический маршрут в Барселоне не минует эту достопримечательность, одну из выдающихся работ Антонио Гуади.

Вместе с домами Льео Морера и Амалье дом Батло образует «Квартал раздора». Многие считают, что самым красивым и необычным строением следует признать именно последнюю архитектурную работу.

Дом Батло – фото

Дом Батло (Casa Batllo) фото 1

Дом Батло (Casa Batllo) фото 2

Дом Батло (Casa Batllo) фото 3

История создания

Здание получило свое название по имени промышленника Жузепа Бальо-и-Касановаса, который нанял Гауди для перестройки доходного дома, датированного 1875 годом. Архитектор решительно объявил, что надо «разрушить все до основанья, а потом»… А потом посчитал, что можно оставить две боковые стены. И спроектировал два умопомрачительных фасада, поражающих хитросплетением деталей, в которых угадываются очертания разнообразных представителей флоры и фауны.

Работы по созданию нового шедевра продолжались с 1904 по 1907 год. Дом Батло уникален тем, что это была первая работа Гауди, в которой он полностью отошел от классической архитектуры. Конечно, при желании можно увидеть элементы модерна и арт-нуво, но доминирует над всем этим собственный неповторимый стиль Гауди, не признающий прямых линий.

Не менее удивителен и внутренний двор здания.

Дом Бальо в 2018 — 2019

Гауди часами ломал голову, стараясь добиться равномерного распределения света по его периметру. Пришлось даже поиграть цветом керамической плитки, применяя всю гамму от белого до темно-синего. Используя у пола более светлые тона, насыщая их по мере приближения к потолку, ему удалось добиться потрясающего эффекта.

Занимаясь внутренней отделкой, Гауди решил попробовать параболические арки. Решение настолько ему понравилось, что впоследствии он частенько к нему обращался.

Однако было бы неверно утверждать, что новый облик дома Батло – заслуга одного Гауди. У него была целая команда не менее талантливых единомышленников. Витражи создавал Жузеп Пелегри, керамическими изделиями занимался Себастьян-и-Рибо, ковка по металлу была отдана на откуп братья Бадиа.

Георгий и дракон

Если приглядеться, то Casa Batllo напоминает дракона: черепицу легко спутать с чешуей, а гребень крыши можно принять за щетинистый хребет. Даже кривые ограды балконов можно посчитать за обглоданные кости жертв гигантского пресмыкающегося. Кажется, что дракон доминирует над городом.

Но на всякого дракона найдет управу святой Георгий – покровитель Каталонии. Миниатюрную башенку с крестом Гауди водрузил на крышу, как символ его копья, пронзающего мерзкую рептилию. Момент торжества добра над злом – вот что хотел показать автор, проектируя дом Батло.

Находчивые каталонцы не преминули придумать прозвище этому архитектурному шедевру. Они шутливо именуют его домом Костей.

Дом Батло — видео

Разве не справедливо, что Casa Batllo включен в почетный список Всемирного наследия ЮНЕСКО?..

Где находится дом Батло

Адрес: Passeig de Gracia, 43, Barcelona.

Добраться до достопримечательности можно:

  • на метро – выйти на станции Passeig de Gracia
  • на туристическом автобусе – выйти на остановке Casa Batllo — Fundacio Antoni Tapies.

График работы и стоимость

Здание доступно для осмотра каждый день с 09-00 до 20-00.

Взрослым придется заплатить за вход 20,35 евро, детям (с 7 до 18 лет), студентам и пенсионерам – 16,30 евро.

Дом Бальо в Барселоне — шедевр Антонио Гауди

Дом Бальо или центральное “яблоко раздора”

Глава 14. На Асотее

В мексиканском городе плоские крыши домов называются "azotea".

Дом Бальо в Барселоне (Casa Batlló)

Невысокие, фута в три, перила служат для отделения крыши одного дома от крыши другого и для ограждения крыши по краю. На асотее проводят большую часть дня, это место отдыха и приема гостей. Такая особенность архитектуры восточного происхождения еще существует на побережье Средиземного моря. Не любопытно ли, что встречается она и у мексиканцев, где дома тоже имеют плоские крыши вместо террас? Такие же кровли можно видеть в Нью-Мехико и других городах. Сухой и теплый климат — главное условие для устройства подобного рода крыш. Нет на свете страны, где жизнь на открытом воздухе была бы более привлекательна, чем в Мексике. К тому же, на этих крышах не чувствуется ни малейшего дыма, так как труб практически не существует. Здесь они совершенно излишни. Немного дров, сожженных в золе, — вот и все отопление, да и то лишь в исключительных случаях. В кухнях употребляют древесный уголь, поэтому воздух остается вполне чист. Асотея, которую хорошо содержат, бывает украшена цветами, красивыми растениями, небольшими деревцами, апельсиновыми камелиями и пальмами, иногда над перилами возвышается бельведер, с которого еще удобнее любоваться красивыми видами. А где же найти пейзажи красивее, чем те, которые окружают Мехико? В какую сторону ни повернись, всюду взору открывается дивная картина. То долины самых различных зеленых оттенков — от светло-желтого маиса до темно-зеленого табака, то целые поля перечника и бобов, широкие полосы воды, отливающие на солнце серебром, и все это обрамляется цепью гор с вечным снегом на гигантских вершинах. Словом, с какой бы крыши дома ни окинуть взором даль, все чарует глаз и веселит душу.

Но на асотее одного дома сидела молодая девушка, которая, по-видимому, не обращала внимания на окружающую красоту. Вся ее фигура выражала тоску, и тоску эту не могла рассеять самая удивительная природа.

Это была Луиза Вальверде. Она вспоминала другую, не менее прекрасную страну, где провела несколько лет изгнания. Последний год был для нее самым приятным и счастливым: она узнала любовь! Предметом ее любви был Флоранс Керней. Где-то он теперь? Она не знала о нем ничего. Не знала даже, жив ли он. Он исчез, не объяснив причины своего внезапного отъезда. Ей было известно только, что он был избран капитаном отряда волонтеров, который, как ей потом сообщили, отправился в Техас. Затем до нее дошли слухи о геройской борьбе партизан и о понесенных ими потерях. Она знала также, что оставшихся в живых взяли в плен и отвели в Мексику, обращаясь с ними самым жестоким образом, знала и о той отваге, с которой они пытались освободиться, и о вторичном их пленении.

Уже в Мехико она с жаром следила за всеми событиями Мьерской экспедиции и, прочитывая все газеты, с замиранием сердца просматривала списки раненых и убитых. Дойдя до списка казненных в Эль-Саладо, полуживая от страха, она вздохнула спокойно, лишь когда прочла последнюю фамилию в нем. Ей все же казалось странным, что имя Кернея нигде не упоминалось.

Почему о нем нигде не писали? И где он мог теперь быть? Этот последний вопрос не давал ей покоя. Оставалось допустить, что Керней бесславно погиб от какой-нибудь болезни или несчастного случая. Его тело, наверное, покоится где-нибудь в прерии, где его похоронили товарищи. Грустные мысли, которым все время предавалась Луиза, покрыли бледностью ее щеки и наполнили, тоской душу. Ни почести, которыми был осыпан ее отец, ни восторг, вызываемый ее красотой, не могли рассеять ее грусти.

Leave a Comment