Гранд форкс США база

Программа Safeguard

Радар Ракетной Позиции (MSR) программы Safeguard, комплекс Stanley R. Mickelsen, округ Кавалир, штат Северная Дакота.

Программа Safeguard (с англ. — »Мера предосторожности») — система противоракетной обороны, созданная армией США в начале 1970-х на базе предшествующих работ по проекту LIM-49 Nike Zeus. Предназначалась для гарантии ответного удара путём защиты позиций ядерных ракет от возможного обезоруживающего удара противника. Основывалась на двух эшелонах обороны:

  • Заатмосферном (осуществляемом дальнобойными противоракетами LIM-49 «Spartan»
  • Внутриатмосферном (осуществляемом ближними противоракетами «Sprint»

Планировалось развертывание ряда комплексов системы для защиты стратегических военных объектов и частично — населенных пунктов, но в связи с подписанием договора об ограничении систем противоракетной обороны в 1972 году был завершен только один комплекс, противоракетная база имени Стэнли Микельсена в Северной Дакоте. База предназначалась для защиты районов базирования межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен» 321-го ракетного крыла.

Комплекс состоял на вооружении крайне ограниченное время с 1975 по 1976 год, и был законсервирован в связи с изменением доктрины защиты ядерного арсенала США.

История

См. LIM-49 Nike Zeus

Nike-X

Семейство ракет «Найк»

Главным недостатком разработанной в начале 1960-х противоракетной системы LIM-49 Nike Zeus являлось использование стандартных радаров с механическим сканированием путём вращения антенны. Это существенно замедляло реакцию системы (что, с учетом ограниченного десятками секунд времени перехвата, было критично) и вынуждало использовать отдельную РЛС для отслеживания каждой перехватываемой неприятельской боеголовки.

В результате, так как каждая отдельная база проекта «Зевс» имела только шесть радаров сопровождения целей (англ. Target Tracking Radar), то одновременно могло быть перехвачено не более шести боеголовок. С учетом, что на выработку огневого решения требовалось приблизительно 45 секунд (20 на взятие цели на сопровождение и 25 собственно на перехват), система физически не могла перехватить более шести атакующих одновременно боевых блоков. С учетом стремительного увеличения ядерного арсенала СССР в 1960-х, это означало, что противник может преодолеть систему, просто послав против охраняемого объекта одновременно больше боеголовок, чем система может отследить.

Решением проблемы стала программа «Nike-X», начатая в 1961 году. В ходе программы, предполагалось сделать основой комплекса новые РЛС с фазированными антенными решетками, способными одновременно отслеживать множество целей. Новые, более совершенные компьютеры со значительно большим быстродействием, позволяли свести процесс выработки огневого решения к долям секунды.

После детального рассмотрения проекта, было принято решение дополнить систему еще одним, ближним эшелоном перехвата — компактной противоракетой с минимальным временем реакции, способной поражать прорвавшиеся мимо «Nike-X» боеголовки уже в пределах атмосферы. Кроме того, было сочтено осмысленным увеличить радиус действия противоракет заатмосферного перехвата, чтобы иметь запас времени для последовательных перехватов при массированном нападении. В конечном итоге, было решено разработать на базе «Nike-X» полностью новый комплекс противоракетной обороны «Sentinel», включающий противоракету LIM-49A «Spartan» (развитие «Найк-X») как часть системы заатмосферного перехвата.

Программа Sentinel

В 1967 году, Роберт Макнамара анонсировал начало работ по программе «Sentinel» (с англ. — »Страж»), направленной на защиту территории США от ракетно-ядерного нападения. Система основывалась на программе «Nike-X» и включала два эшелона перехвата — внешний, заатмосферный, при помощи дальнобойных ракет «Спартан», и внутренний внутриатмосферный, при помощи ракет малого радиуса действия «Спринт».

Предполагалось, что система обеспечит уверенную защиту американской территории от ограниченного ракетного нападения. В этот период, наиболее вероятным потенциальным агрессором считался коммунистический Китай: американские эксперты полагали, что в то время как советское руководство понимает опасность атомной войны и не будет рисковать началом таковой, китайская политическая верхушка намного менее адекватна и может использовать ядерный шантаж для внешнеполитических задач. Предполагалось, что Китай по техническим и экономическим причинам не сможет развернуть значительный арсенал дальнобойных ракет, и система противоракетной обороны сумеет защитить от китайской атаки.

Кроме того, задачей системы «Сентинел» являлась защита стратегических объектов на территории США — командных центров, районов базирования МБР, аэродромов стратегической авиации и баз подводных ракетоносцев — от угрозы «обезоруживающего» удара. Атомная стратегия того времени полагала, что неприятель (СССР или КНР) может попытаться нанести внезапный ядерный удар ограниченной мощности при помощи носителей с небольшим временем реакции — баллистических ракет подводных лодок, или орбитальных атомных зарядов — с целью накрыть американский ядерный арсенал на позициях, до того как будут переданы команды на запуск. Эти опасения подогревались данными разведки о создании в Советском Союзе собственных систем ПРО. В случае, если большая часть американских МБР была бы выведена из строя обезоруживающим ударом (что было маловероятно, но возможно) даже существующие системы противоракетной обороны сумели бы нейтрализовать немногие оставшиеся ракеты.

Наконец, система снижала вероятность начала полномасштабной войны из-за случайного запуска баллистической ракеты, или из-за сознательной провокации третьей стороны (в качестве такой, опять же, рассматривался Китай, который имел стимул спровоцировать конфликт между СССР и США). Система противоракетной обороны могла бы остановить такой ограниченный удар и дать обеим сторонам время для разрешения ситуации мирным путём.

Планы развертывания предполагали создание на территории США (включая Аляску и Гавайи) семнадцати баз противоракет. Четыре из них предназначались для защиты авиабаз развертывания МБР «Минитмен», две — для прикрытия военно-морских баз и радарных комплексов на Аляске и Гавайских Островах, остальные одиннадцать — для защиты крупнейших населенных центров, включая Вашингтон, Нью-Йорк, Бостон, Чикаго, Детройт, Олбани, Даллас, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Солт-Лэйк-Сити и Сиэттл: учитывая дальнобойность противоракет «Спартан», это означало, что противоракетное прикрытие получает де-факто вся территория США.

Программа «Сентинел» разрабатывалась с 1963 по 1964 год, и в ходе работы были созданы основные архитектурные решения будущего «Сэйфгарда». Однако, по мере развития программы начали возникать существенные проблемы:

  • Создание абсолютно надежной системы противоракетной обороны все еще не представлялось возможным
  • Развертывание даже ограниченной глобальной противоракетной обороны могло бы подстегнуть СССР к новому витку гонки вооружений, на который США были бы вынуждены реагировать
  • Даже в идеальном случае, система защищала только ограниченные территории (пусть даже крупнейшие населенные пункты) от ограниченной атаки
  • Хотя внешний (заатмосферный) эшелон противоракетной обороны не представлял опасности для гражданского населения, детонации боеголовок внутреннего (внутриатмосферного) эшелона обороны могли быть опасны для самих защищаемых территорий.
  • Наконец, развертывание такой системы само по себе стимулировало бы противника идти на превентивный удар в случае любого конфликта — поскольку противник опасался бы угрозы обезоруживающего удара со стороны США (противоракетная оборона которых помогла бы им нейтрализовать ослабленный ответный удар неприятеля).

Концепция

В 1967 году, министерство обороны США объявило о пересмотре взгляда на перспективную систему противоракетной обороны. Отныне в основу концепции была положена защита исключительно стратегических объектов военной инфраструктуры от угрозы обезоруживающего внезапного нападения. Пересмотренная программа «Сентинел» получила название «Сэйфгард» — «мера предосторожности», что отражало её назначение.

Предполагалось, что наличие систем ПРО для защиты стратегических объектов, сделает невозможным для неприятеля уничтожение этих объектов обезоруживающим ударом небольшого числа боеголовок (например, внезапным ударом с подводной лодки, подошедшей близко к побережью США). Подготовить же массированный удар незаметно у противника не выйдет: его подготовка неминуемо привлечет внимание разведки и насторожит США. Таким образом, не нарушая стратегического баланса как такового (так как населенные центры США были открыты ответным ударам неприятеля), система гарантировала выживание американского ядерного арсенала в случае внезапного неприятельского обезоруживающего удара.

В качестве основных прикрываемых объектов теперь рассматривались стратегические командные центры, районы базирования баллистических ракет, аэродромы стратегической авиации, базы ракетоносных субмарин. Задачей системы было не противостоять массированным ракетным ударам, а сделать невозможным поражение этих объектов небольшим числом ракет — которые противник мог бы незаметно развернуть вблизи территории США.

Структура

Система противоракетной обороны «Safeguard» состояла из следующих ключевых компонентов:

Perimeter Acquisition Radar

Радар Периметрического Обнаружения зимой.

Радар Периметрического Обнаружения (англ. Perimeter Acquisition Radar) — РЛС раннего предупреждения и слежения с пассивной фазированной антенной решеткой. Эта огромная РЛС с пиковой мощностью более 15 мегаватт была сердцем всей программы «Safeguard» и предназначалась для обнаружения приближающихся боеголовок и выдачи целеуказания по ним. На каждый комплекс полагалось по одному радару такого типа.

РЛС была создана на базе РЛС AN/FPQ-16, использовавшейся в системе предупреждения о ракетном нападении США. На дистанции до 3200 километров, система могла различить объект диаметром около 24 сантиметров. Дальнейшие модернизации увеличили возможности системы. Система могла одновременно отслеживать и сопровождать несколько десятков целей. Огромный радиус действия позволял своевременно обнаружить ракетное нападение на охраняемые объекты, и обеспечить запас времени для выработки огневого решения и перехвата.

Антенны РЛС устанавливались на массивном железобетонном основании, под углом к вертикали. Энергопитание обеспечивалось либо от национальной энергосети, либо от дизельных генераторов, установленных в специальном подземном бункере около РЛС.

Missile Site Radar

MSR на базе в Северной Дакоте (48°35′21.91″N 98°21′24.26″W). Слева — выхлопные трубы генераторной станции.

Радар Ракетной Позиции (англ. Missile Site Radar ) — предназначался для сопровождения обнаруженных целей и отслеживания летящих ракет. Он был включен в состав центральной позиции комплекса.

Установка радара этого типа представляла собой усеченную пирамиду, на наклонных стенах которой размещались фазированные антенные решетки РЛС. Таким образом, РРП обеспечивал круговой обзор на 360 градусов и мог отслеживать приближающиеся цели и взлетающие ракеты с любого направления. Непосредственно под пирамидой радара размещался командный бункер.

Первичное целеуказание система получала от РЛС периметрического обнаружения. Когда боеголовки приближались, РРП брала их на сопровождение и отслеживали как цели так и взлетающие ракеты, снабжая данными компьютеры системы управления.

Противоракета заатмосферного перехвата

Основная статья: Спартан (ракета) Пуск ракеты «Спартан»

Дальнобойная трехступенчатая противоракета LIM-49A «Спартан» составляла первый эшелон перехвата. Она предназначалась для перехвата за пределами атмосферы, на дистанции до 740 километров от комплекса.

Ракета выводилась в расчетную точку встречи с неприятельскими боеголовками, и уничтожала их подрывом 5-мегатонной нейтронной боевой части. Поражающим фактором в первую очередь являлось рентгеновское излучение и нейтронный поток. За счет большого радиуса действия, конструкторы рассчитывали в определенной степени нивелировать маскирующий эффект плазменных облаков высотных ядерных взрывов, и ослабить действие ЭМИ и искусственных радиационных поясов на радары. Таким образом, устранялась угроза, что противник пошлет две боеголовки одну за другой по одной траектории, и вторая проскочит под прикрытием радионепрозрачного плазменного облака от уничтожения первой.

На испытаниях, противоракета «Спартан» впервые перехватила боевой блок МБР «Минитмен» (учебный) в августе 1970 года. Всего за время испытаний ракета выполнила 48 перехватов (в том числе один двойной), из них 43 были успешны, то есть надежность системы составляла 89,6 %.

Развернутый на позиции в Северной Дакоте комплекс «Сэйфгард» включал 30 противоракет «Спартан» во взрывозащищённых шахтах. Существовала всего одна стартовая позиция «Спартанов» непосредственно рядом с центральным комплексом, так как большой радиус действия позволял им эффективно защищать всю охраняемую комплексом территорию.

Противоракета внутриатмосферного перехвата

Основная статья: Спринт (ракета) Ракета «Спринт» загружается в шахту

Двухступенчатая скоростная противоракета «Спринт» составляла второй эшелон перехвата. Она предназначалась для перехвата и уничтожения тех боеголовок, что прорвали заатмосферный эшелон.

В основу концепции «Спринта» был положен перехват боеголовки в верхних слоях атмосферы, на дистанции до 40 километров. Предполагалось, что на этой стадии все ложные цели будут уже отфильтрованы за счет торможения в верхних слоях атмосферы (более легкие ложные цели тормозились быстрее чем более тяжелые боеголовки) и противоракета сможет точно поразить настоящие боеголовки. Так как время перехвата было очень ограничено, и времени на вторую попытку в случае промаха уже не было, к ракете предъявлялись экстремальные требования: «Спринт» должен был выдерживать более чем стократную перегрузку!

Ракета оснащалась малогабаритной нейтронной боевой частью W-66, килотонного эквивалента. Предполагалось, что они не будут создавать больших помех для наземных радаров и наносить значительного вреда людям и объектам на поверхности земли.

На испытаниях, ракета «Спринт» продемонстрировала выдающиеся возможности при перехвате учебных боевых блоков МБР «Минитмен» и БРПЛ «Поларис». Всего было проведено 46 учебных пусков, из которых 41 был удачным (89,1 %), 2 частично удачными и 3 неудачными. На учениях были отработаны и двойные пуски и перехват множественных целей. В целом, ракета превзошла ожидания разработчиков, продемонстрировав надежность и точность.

Развернутый в Северной Дакоте комплекс «Сэйфгард» включал пять позиций противоракет «Спринт». Каждая позиция оснащалась двенадцатью противоракетами в железобетонных шахтах. Одна ракетная позиция прикрывала непосредственно комплекс «Сэйфгард» (радар периметрического обнаружения и шахты дальнобойных противоракет «Спартан»), а остальные четыре были распределены между пусковыми позициями баллистических ракет «Минитмен». Всего было развернуто 70 противоракет «Спринт»

Развертывание

Планы развертывания

Аэрофотосъемка базы Стэнли Микелсена. Центральная позиция.
* На переднем плане — шахтные пусковые позиции противоракет «Спринт» и «Спартан»
* На заднем плане — пирамида РЛС ракетной позиции

Первоначальный план развертывания, принятый в 1968 году, предполагал развертывание ракетных баз для обеспечения защиты следующих объектов первой очереди:

  • Авиабазы Уитман (Whiteman AFB), штат Миссури, на которой базировались 150 МБР Минитмен
  • Авиабазы Малмстром (Malmstrom AFB), штат Монтана, на которой базировались 150 МБР Минитмен
  • Авиабазы Гранд Форкс (Grand Forks AFB), штат Северная Дакота, на которой базировались 150 МБР Минитмен

Таким образом, система «Сэйфгард» защищала от обезоруживающего удара 450 МБР, чего должно было хватить для гарантии взаимного уничтожения в случае любой агрессии. В перспективе, рассматривалась возможность развертывания баз противоракет и для прикрытия других стратегических объектов. Однако, еще на ранней стадии подготовки, база Уитман была исключена из плана (хотя место для развертывания радаров и противоракет было уже выбрано) и строительство сосредоточилось только на двух остальных базах.

В рамках первой очереди рассматривалось также развертывание ракетной базы для защиты Вашингтона и (ограниченно) соседних населенных центров. В дальнейшем, число баз противоракет рассчитывали довести до двенадцати.

Договор о ограничении противоракетной обороны

В 1972 году, США и СССР подписали Договор об ограничении систем противоракетной обороны, ограничивший создание систем стратегической ПРО.

Главной целью договора было обеспечить поддержание доктрины взаимного гарантированного уничтожения, и таким образом — снизить международную напряженность и риск начала атомной войны. Обязавшись не развертывать глобальных систем противоракетной обороны (однако договор не запрещал разрабатывать и испытывать таковые), обе стороны обеспечивали ситуацию, при котором внезапное нападение одной стороны всегда было бы парировано ответным ядерным ударом неприятеля. Таким образом, осознание собственной беззащитности должно было сдерживать обе стороны от идеи начать новую мировую войну.

Договор, однако, учитывал опасения стратегов относительно вероятности ограниченного обезоруживающего удара. Поэтому согласно договору, каждая сторона могла развернуть не более одного района стратегической противоракетной обороны для защиты своих наиболее важных стратегических объектов. Каждый район должен был включать не более 100 противоракет радиусом действия не более 1000 км. Предполагалось, что этого хватит, чтобы исключить угрозу обезоруживающего удара, в то же время не нарушая стратегический баланс.

В связи с договором, работы над противоракетной обороной базы Малмстром были остановлены, хотя основные инженерные работы были уже завершены. Командование армии США сочло более важным завершить постройку базы противоракет в Северной Дакоте, избранной США в качестве дозволенного района противоракетной обороны.

База Стэнли Микельсен

Отдаленная ракетная позиция «Спринтов» No 2

В 1975 году, база противоракетной обороны Стэнли Микельсен в Северной Дакоте была поставлена на боевое дежурство. База располагалась на территории авиабазы Гранд Форкс, прикрывая своими противоракетами все эскадроны баллистических ракет.

Центральная позиция комплекса включала:

  • радар дальнего обнаружения
  • радар ракетной позиции
  • 30 расположенных шестью рядами по пять шахт противоракет «Спартан»
  • 16 расположенных четырьмя рядами по четыре шахт противоракет «Спринт» (предназначенных для обороны самого комплекса)

Вокруг основного комплекса, прикрывая разнесенные позиции баллистических ракет, были расположены четыре Отдаленные Ракетные Позиции (англ. Remote Missile Sites) ракет «Спринт»: позиции номер 1 и 2 имели по 12 пусковых шахт, позиция номер 3 имела 16 пусковых шахт, и позиция номер 4 — 14 пусковых шахт. Всего, внешние позиции имели до 54 ракет «Спринт»

Подобная архитектура базы позволяла перехватить до 30 боеголовок на заатмосферном рубеже обороны, и до 12 — при атаке на каждую отдельную секцию комплекса на атмосферном. Со своей позиции в Гранд Форкс, комплекс «Сэйфгард» обеспечивал частичную противоракетную оборону всей Северной и Южной Дакоты, Миннесоты, большей части Висконсина и восточной части Монтаны.

Консервация

Система «Safegurad» была поставлена на боевое дежурство в 1975 году: но буквально на следующий день Конгресс принял решение о прекращении работы по проекту. Связано это было с изменением доктрины обеспечения безопасности стратегических ракетных сил — началом перевооружения американских подводных ракетоносцев на ракеты UGM-73 Poseidon с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения.

Рассредоточенные в мировом океане, подводные ракетоносцы были практически неуязвимы для обезоруживающих ударов. Американский флот располагал сорок одной ракетоносной субмариной, каждая — с шестнадцатью ракетными шахтами, что при условии перевооружения их на ракеты «Посейдон» позволяло базировать на подводных лодках общим счетом 6560 боеголовок. Значительный радиус действия «Посейдонов» — более 4600 км — позволял им избегать районов плотной ПЛО неприятеля, запуская баллистические ракеты с безопасной дистанции. В перспективе же ожидалось появление баллистической ракеты подводных лодок «Трайдент», обладавшей межконтинентальной дальностью и способной достигать цели на территории СССР из любых точек мирового океана.

В свете подобных перспектив подводного рассредоточения ядерного арсенала США, защита от обезоруживающего нападения, предоставляемая системой «Сэйфгард» всего лишь одной авиабазе, выглядела слишком дорогим удовольствием. Подводные ракетоносцы были дешевле, эффективнее и многофункциональнее чем стационарные комплексы. В 1976 году, спустя пять месяцев после постановки на дежурство, комплекс в Северной Дакоте был законсервирован.

В настоящее время, единственной работоспособной частью комплекса является Радар Периметрического Обнаружения, используемый в системе СПРН США.

Оценка эффективности

Две ракеты «Спартан» стартуют на учениях: одна перехватывает учебную мишень, другая направляется в условную точку космического пространства

В отличие от большинства систем противоракетной обороны, система «Сэйфгард» была достаточно эффективна для выполнения своей роли. Это было связано с тем, что защищаемые ей объекты — шахты баллистических ракет — были рассредоточены по площади, и хорошо защищены от поражения.

Ракетная эскадрилья Гранд Форкс включала три эскадрона баллистических ракет, каждый из которых имел по пять ракетных полков, с десятью МБР «Минитмен» шахтного базирования каждый — всего 15 ракетных полков и 150 шахтных пусковых установок отдельного старта (ШПУ ОС). Чтобы полностью вывести эскадрилью из строя внезапным обезоруживающим нападением, неприятелю требовалось не менее 15 боевых блоков, только чтобы накрыть один ракетный полк. Это было в рамках возможного — например, залп одной субмарины проекта 667БД состоял из шестнадцати ракет с ядерными боевыми частями.

Однако, система «Сэйфгард» вмешивалась в расчеты нападающего. Теоретически, система могла нейтрализовать ~ 50 неприятельских боевых блоков, нацеленных на любую шахтную пусковую установку или командный пункт. Даже если единичные боевые блоки просочились бы сквозь защиту, не было никаких гарантий, что их будет достаточно для поражения ВСЕХ шахтных пусковых установок ракетной эскадрильи Гранд Форкс.

Так как разнесенные по времени последовательные атаки (имеющие целью истощить оборону) в обезоруживающем ударе были невозможны — целью обезоруживающего удара было бы поразить стратегические объекты США в кратчайшее время до того, как американцы нанесут ответный удар — то неприятелю пришлось бы направлять более 50 боевых блоков на КАЖДЫЙ ракетный полк, чтобы иметь шансы преодолеть систему «Сэйфгард» и разрушить всю ракетную эскадрилью Гранд Форкс. Незаметно организовать силы для такой обезоруживающей атаки было бы нереально.

Система ПРО США. Часть 1-я


Первые исследования по созданию систем, способных противодействовать ударам баллистических ракет, в Соединенных Штатах начались вскоре после окончания Второй мировой войны. Американские военные аналитики прекрасно отдавали себе отчёт в том, какую опасность могут представлять для континентальной части США баллистические ракеты, оснащённые ядерными зарядами. Во второй половине 1945 года представители ВВС инициировали проект «Wizard» (англ. «Волшебник»). Военные желали получить высокоскоростную управляемую ракету, способную осуществлять перехват баллистических ракет превосходящих по скорости и дальности германские Фау-2. Основная часть работ в рамках проекта велась учёными Мичиганского университета. С 1947 года на теоретические исследования в данном направлении ежегодно выделялось более 1 млн. $. Одновременно вместе с ракетой-перехватчиком проектировались РЛС обнаружения и сопровождения целей.
По мере проработки темы специалисты всё больше приходили к выводу, что практическое осуществление перехвата баллистических ракет оказалось гораздо более сложной задачей, чем это представлялось в самом начале работ. Большие сложности возникли не только с созданием противоракет, но и с разработкой наземной составляющей противоракетной обороны — РЛС раннего оповещения, автоматизированных систем управления и наведения. В 1947 году после обобщения и проработки полученного материала команда разработчиков пришла к выводу, что для создания необходимых компьютеров и систем управления потребуется не менее 5-7 лет.
Работы по программе Wizard продвигались очень медленно. В итоговом проектном варианте перехватчик представлял собой крупную двухступенчатую жидкостную ракету длиной около 19 метров и диаметром 1,8 метра. Ракета должна была разгоняться до скорости порядка 8000 км/ч и осуществлять перехват цели на высоте до 200 километров, при радиусе действия около 900 км. Для компенсации ошибок в наведении перехватчик должен был оснащаться ядерной боевой частью, при этом вероятность поражения вражеской баллистической ракеты оценивалась в 50%.
В 1958 году, после того как в США произошло разграничение сфер ответственности между ВВС, ВМС и армейским командованием, работы по созданию ракеты-перехватчика Wizard находившейся в ведении ВВС прекратились. Имевшийся задел по радиолокаторам нереализованной противоракетной системы в дальнейшем использовался при создании радиолокационной станции предупреждения о ракетном нападении AN/FPS-49.

РЛС AN/FPS-49, поставленная в начале 60-х на боевое дежурство на Аляске, в Великобритании и в Гренландии, представляла собой три 25-метровые параболические антенны с механическим приводом весом 112 тонн, защищённые радиопрозрачными стеклопластиковыми сферическими куполами диаметром 40 метров.
В 50-70-е годы оборона территории США от советских дальних бомбардировщиков осуществлялась зенитно-ракетными комплексами MIM-3 Nike Ajax и MIM-14 Nike-Hercules, находившимися в ведении сухопутных войск, а также дальними беспилотными перехватчиками ВВС — CIM-10 Bomarc. Большая часть зенитных ракет, развёрнутых на территории США, комплектовалась ядерными боевыми частями. Это делалось с целью повышения вероятности поражения групповых воздушных целей в сложной помеховой обстановке. Воздушный взрыв ядерного заряда мощностью 2 кт мог уничтожить всё в радиусе нескольких сотен метров, что позволяло эффективно поражать даже сложные, малогабаритные цели вроде сверхзвуковых крылатых ракет.

Зенитные ракеты с ядерными боеголовками MIM-14 Nike-Hercules обладали также некоторым противоракетным потенциалом, что было подтверждено на практике в 1960 году. Тогда при помощи ядерной боевой части был осуществлен первый успешный перехват баллистической ракеты — MGM-5 Corporal. Впрочем, американские военные не строили иллюзий относительно противоракетных возможностей комплексов «Найк-Геркулес». В реальной боевой обстановке противовоздушные комплексы с ракетами оснащёнными ядерными боевыми частями были способны перехватить не более 10% боеголовок МБР в очень небольшой зоне (подробней здесь: Американский зенитно-ракетный комплекс MIM-14 «Найк-Геркулес»).
Трёхступенчатая ракета комплекса «Найк-Зевс» представляла собой усовершенствованную ЗУР «Найк-Геркулес», на которой были улучшены разгонные характеристики за счёт применения дополнительной ступени. Согласно проекту она должна была иметь потолок до 160 километров. Ракета длиной около 14,7 метров и диаметром около 0,91 метра в снаряженном состоянии весила 10,3 тонны. Поражение межконтинентальных баллистических ракет за пределами атмосферы должно было осуществляться ядерной боевой частью W50 мощностью 400 кт с увеличенным выходом нейтронов. Весившая около 190 кг компактная БЧ при подрыве обеспечивала поражение неприятельской МБР на дистанции до двух километров. При облучении плотным нейтронным потоком вражеской боеголовки нейтроны спровоцировали бы самопроизвольную цепную реакцию внутри делящегося материала атомного заряда (так называемая «шипучка»), что привело бы к потере способности осуществить ядерный взрыв или к разрушению.
Первая модификация противоракеты «Найк-Зевс-А», известная также как «Nike-II», впервые стартовала в двухступенчатой конфигурации в августе 1959 года. Первоначально ракета имела развитые аэродинамические поверхности и была рассчитана на атмосферный перехват.

Запуск противоракеты «Найк-Зевс-А»
В мае 1961 года состоялся первый успешный запуск трёхступенчатой версии ракеты — «Nike-Zeus B». Через шесть месяцев, в декабре 1961 года, произошел первый учебный перехват, во время которого ракета «Найк-Зевс-В» с инертной БЧ прошла на расстоянии 30 метров от ЗУР «Найк-Геркулес», выступавшей в роли цели. В случае, если бы боеголовка противоракеты была боевой, условная цель оказалась бы гарантированно поражена.

Запуск противоракеты «Найк-Зевс-В»
Первые испытательные пуски по программе «Зевс» проводились с полигона Уайт Сэндс в Нью-Мексико. Однако этот полигон по ряду причин не подходил для испытаний систем противоракетной обороны. Межконтинентальные баллистические ракеты, запускаемые в качестве учебных целей, из-за близко расположенных стартовых позиций не успевали набрать достаточную высоту, из-за этого было невозможно имитировать траекторию входящей в атмосферу БЧ. Другой ракетный полигон, в Пойнт-Мугу, не удовлетворял требованиям безопасности: при перехвате баллистических ракет, стартующих с Канаверала, существовала угроза падения обломков на густонаселённые районы. В итоге в качестве нового ракетного полигона выбрали атолл Кваджалейн. Удаленный тихоокеанский атолл позволял в точности имитировать ситуацию перехвата боевых частей МБР, входящих в атмосферу. Кроме того, на Кваджалейне уже частично имелась необходимая инфраструктура: портовые сооружения, капитальная взлётно-посадочная полоса и РЛС (подробней об американских ракетных полигонах здесь: Ракетные полигоны США).
Специально для «Nike-Zeus » была создана РЛС ZAR (англ. Zeus Acquisition Radar — РЛС обнаружения «Зевс»). Она предназначалась для обнаружения приближающихся боеголовок и выдаче первичного целеуказания. Станция обладала очень значительным энергетическим потенциалом. Высокочастотное излучение РЛС ZAR представляло опасность для людей на расстоянии более 100 метров от передающей антенны. В связи с этим и с целью блокировки помех возникающих в результате отражения сигнала от наземных предметов передатчик был изолирован по периметру двойным наклонным металлическим забором.

Станция ZDR (англ. Zeus Discrimination Radar — РЛС селекции «Зевс») производила селекцию целей, анализируя разницу в скорости торможения сопровождаемых боеголовок в верхних слоях атмосферы. Отделяя реальные боеголовки от более легких ложных целей, торможение которых происходило быстрее.
Отсеянные с помощью ZDR настоящие боевые блоки МБР брались на сопровождение одной из двух РЛС TTR (англ. Target Tracking Radar — РЛС сопровождения целей). Данные с РЛС TTR о положении цели в реальном масштабе времени передавались в центральный вычислительный центр противоракетного комплекса. После запуска противоракеты в расчетный момент времени она бралась на сопровождение РЛС MTR (англ. MIssile Tracking Radar — РЛС сопровождения ракеты), и компьютер, сопоставляя данные со станций сопровождения, автоматически выводил противоракету в расчетную точку перехвата. В момент наибольшего сближения противоракеты с целью поступала команда на подрыв ядерной боевой части противоракеты.
Согласно предварительным расчётам проектировщиков, РЛС ZAR должна была за 20 секунд рассчитать траекторию цели и передать её на сопровождение РЛС TTR. Ещё 25—30 секунд было необходимо на то, чтобы запущенная противоракета уничтожила боеголовку. Противоракетная система могла одновременно атаковать до шести целей, на каждую атакуемую боеголовку могли наводиться две ракеты-перехватчика. Однако при использовании противником ложных целей количество целей, которые можно было уничтожить за минуту, существенно уменьшалось. Это было связано с тем, что радару ZDR было необходимо «отфильтровать» ложные цели.

В состав пускового комплекса «Nike-Zeus » по проекту входили шесть стартовых позиций, в составе двух РЛС MTR и одной TTR, а также 16 ракет, готовых к запуску. Информация о ракетном нападении и селекция ложных целей передавалась на все стартовые позиции от общих на весь комплекс радаров ZAR и ZDR.

Пусковой комплекс противоракетных перехватчиков «Nike-Zeus» имел шесть радиолокаторов TTR, что одновременно позволяло перехватить не более шести боевых блоков. С момента обнаружения цели и взятия её на сопровождение РЛС TTR на выработку огневого решения требовалось приблизительно 45 секунд, то есть система физически не могла перехватить более шести боеголовок атакующих одновременно. С учетом быстрого увеличения количества советских МБР прогнозировалось, что СССР сможет прорвать систему ПРО, просто запустив против охраняемого объекта одновременно больше боеголовок, перенасытив тем самым возможности радиолокаторов сопровождения.
После анализа результатов испытательных пусков противоракет «Найк-Зевс» с атолла Кваджалейн специалисты министерства обороны США пришли к неутешительному выводу о не слишком высокой боевой эффективности данного противоракетного комплекса. Кроме частых технических отказов, помехозащищённость РЛС обнаружения и сопровождения оставляли желать лучшего. С помощью «Nike-Zeus» можно было прикрыть от ударов МБР весьма ограниченный район, а сам комплекс требовал весьма серьёзных капиталовложений. К тому же американцы всерьёз опасались того, что принятие на вооружение несовершенной системы ПРО подтолкнёт СССР к наращиванию количественного и качественного потенциала средств ядерного нападения и нанесению превентивного удара в случае обострения международной обстановки. В начале 1963 года, несмотря на определённые успехи, программа»Nike-Zeus» была окончательно закрыта. Впрочем, это не означало отказа от разработки более эффективных противоракетных систем.
В начале 60-х в обеих сверхдержавах прорабатывались варианты использования в качестве превентивного средства ядерного нападения орбитальных спутников. Предварительно выведенный на низкую околоземную орбиту спутник с ядерной боеголовкой мог нанести внезапный ядерный удар по территории противника.
Дабы избежать окончательного свёртывания программы, разработчиками было предложено использовать имеющиеся противоракеты «Найк-Зевс» как оружие поражения низкоорбитальных целей. С 1962 по 1963 годы в рамках разработки противоспутникового оружия был проведена серия запусков на Кваджалейне. В мае 1963 года состоялся успешный перехват противоракетой учебной низкоорбитальной цели — разгонного блока ракеты-носителя «Аджена». Противоспутниковый комплекс «Найк-Зевс» нёс боевое дежурство на тихоокеанском атолле Кваджалейн с 1964 по 1967 гг.
Дальнейшим развитием программы «Nike-Zeus» стал проект противоракетной обороны «Nike-Х». Для реализации данного проекта велась разработка новых сверхмощных РЛС с ФАР, способных одновременно фиксировать сотни целей и новых вычислительных машин, обладавших гораздо большим быстродействием и производительностью. Что делало возможным одновременно наводить несколько ракет на несколько целей. Однако существенным препятствием для последовательного обстрела целей являлось использование ядерных боевых частей противоракет для перехвата боевых блоков МБР. При ядерном взрыве в космосе образовывалось облако плазмы непроницаемой для излучения радиолокаторов обнаружения и наведения. Поэтому с целью получения возможности поэтапного уничтожения атакующих боеголовок было принято решение увеличить дальность действия ракет и дополнить разрабатываемую систему противоракетной обороны еще одним элементом — компактной атмосферной ракетой-перехватчиком с минимальным временем реакции.
Новая перспективная система ПРО с противоракетами дальней заатмосферной и ближней атмосферной зонами стартовала под обозначением «Sentinel» (англ. «Страж» или «Часовой»). Дальняя заатмосферная противоракета, созданная на базе «Nike», получила обозначение LIM-49A «Spartan», а противоракета ближнего перехвата — «Sprint». Первоначально противоракетной системой предполагалось прикрыть не только стратегические объекты с ядерным оружием, но и крупные административно-промышленные центры. Однако после анализа характеристик и стоимости разрабатываемых элементов системы ПРО оказалось, что такие расходы на противоракетную оборону являются чрезмерными даже для американской экономики.
В дальнейшем ракеты-перехватчики LIM-49A «Spartan» и Sprint создавались в рамках противоракетной программы Safeguard (англ. «Мера безопасности»). Система «Сэйфгард» должна была защищать от обезоруживающего удара стартовые позиции 450 МБР «Минитмен».
Помимо ракет-перехватчиков, важнейшими элементами создаваемой в 60-70-е годы американской системы противоракетной обороны являлись наземные станции раннего обнаружения и сопровождения целей. Американским специалистам удалось создать весьма совершенные на тот момент радары и вычислительные комплексы. Успешная реализация программы Safeguard была бы немыслима без РЛС PAR или Perimeter Acquisition Radar (англ. РЛС периметрического обзора). РЛС PAR была создана на базе станции системы предупреждения о ракетном нападении AN/FPQ-16.

Этот очень крупный локатор с пиковой мощностью более 15 мегаватт был глазами программы «Safeguard». Он предназначался для обнаружения боеголовок на дальних подступах к защищаемому объекту и выдачи целеуказания. Каждый противоракетный комплекс имел по одной РЛС этого типа. На дальности до 3200 километров РЛС PAR могла увидеть радиоконтрастный объект диаметром 0,25 метра. Радар обнаружения системы ПРО устанавливался на массивном железобетонном основании, под углом к вертикали в заданном секторе. Станция, сопряженная с вычислительным комплексом, могла одновременно отслеживать и сопровождать десятки целей в космосе. Благодаря огромному радиусу действия имелась возможность своевременно обнаружить приближающиеся боеголовки и обеспечить запас времени для выработки огневого решения и перехвата. В данный момент это единственный действующий элемент системы «Сэйфгард». После модернизации РЛС в Северной Дакоте продолжила службу в качестве элемента системы предупреждения о ракетном нападении.

Cпутниковый снимок Google Earth: РЛС AN/FPQ-16 в Северной Дакоте
РЛС МSR или Missile Site Radar (англ. РЛС ракетной позиции) — была предназначена для сопровождения обнаруженных целей и запущенных по ним противоракет. Станция МSR находилась на центральной позиции комплекса ПРО. Первичное целеуказание РЛС МSR осуществляла от РЛС PAR. После захвата на сопровождение приближающихся боевых блоков с помощью РЛС МSR отслеживались как цели так и стартующие ракеты-перехватчики, после чего данные передавались для обработки на компьютеры системы управления.

Радиолокатор ракетной позиции представлял собой четырёхгранную усеченную пирамиду, на наклонных стенах которой размещались фазированные антенные решетки. Таким образом обеспечивался круговой обзор и имелась возможность непрерывно сопровождать приближающиеся цели и взлетевшие ракеты-перехватчики. Непосредственно в основании пирамиды был размещён центр управления комплекса противоракетной обороны.
Трёхступенчатая твердотопливная противоракета LIM-49A «Spartan» (англ. Спартанец) оснащалась 5 Мт термоядерной боеголовкой W71 массой 1290 кг. Боеголовка W71 по ряду технических решений была уникальной и заслуживает того, что бы её описали подробней. Она была разработана в Лаборатории имени Лоуренса специально для уничтожения целей в космосе. Так как в вакууме космического пространства ударная волна не формируется, основным поражающим фактором термоядерного взрыва должен был стать мощный поток нейтронов. Предполагалось, что под действием мощного нейтронного излучения в боевом блоке неприятельской МБР начнётся цепная реакция в ядерном материале, и та разрушится без достижения критической массы.
Однако в ходе лабораторных исследований и ядерных испытаний выяснилось, что для 5-мегатонной боеголовки противоракеты «Спартан» гораздо более действенным поражающим фактором является мощная вспышка рентгеновского излучения. В безвоздушном пространстве поток рентгеновских лучей мог распространяться на огромные расстояния без ослабления. Встречаясь с неприятельской боеголовкой, мощное рентгеновское излучение мгновенно разогревало поверхность материал корпуса боеголовки до очень высокой температуры, что приводило к взрывоподобному испарению и полному разрушению боеголовки. Для увеличения выхода рентгеновского излучения, внутренняя оболочка боеголовки W71 изготавливалась из золота.

Загрузка боеголовки W71 в испытательную скважину на острове Амчитка
Согласно лабораторным данным, при взрыве термоядерной боевой части противоракеты «Спартан» цель могла быть уничтожена на расстоянии в 46 километров от точки взрыва. Оптимальным, однако, считалось уничтожение боеголовки вражеской МБР на расстоянии не более 19 километров от эпицентра. Кроме уничтожения непосредственно боевых блоков МБР мощный взрыв гарантированно испарял легкие ложные боеголовки, облегчая таким образом дальнейшие действия перехватчиков. После того как противоракеты «Спартан» были сняты с вооружения, одна из «золотых» в прямом смысле боеголовок была задействована в самых мощных американских подземных ядерных испытаниях состоявшихся 6 ноября 1971 года на острове Амчитка архипелага Алеутские острова.
Благодаря увеличению радиуса действия противоракет «Спартан» до 750 км и потолку 560 км частично решалась проблема маскирующего эффекта, непрозрачных для радарного излучения плазменных облаков, образующихся в результате высотных ядерных взрывов. По своей компоновке LIM-49A «Spartan», будучи крупней, во многом повторяла противоракету LIM-49 «Nike Zeus». При весе в снаряженном состоянии 13 т она имела длину 16,8 метров при диаметре 1,09 метра.

Запуск противоракеты LIM-49A «Spartan»
Двухступенчатая твердотопливная противоракета «Sprint» предназначалась для осуществления перехвата боевых блоков МБР, прорвавшихся мимо противоракет «Спартан» после их входа в атмосферу. Преимущество перехвата на атмосферной части траектории заключалось в том, что более лёгкие ложные цели после входа в атмосферу отставали от реальных боеголовок. В силу этого противоракеты ближней внутриатмосферной зоны не имели проблем с фильтрацией ложных целей. В то же время быстродействие систем наведения и разгонные характеристики противоракет должны быть очень высокими, поскольку с момента входа боеголовки в атмосферу до её взрыва проходило несколько десятков секунд. В связи с этим размещение противоракет «Спринт» предполагалось в непосредственной близости от прикрываемых объектов. Поражение цели должно было происходить при взрыве ядерной боеголовки малой мощности W66. По неизвестной автору причине противоракете «Sprint» не было присвоено стандартное трехбуквенное обозначение принятое в системе вооруженных сил США.

Загрузка противоракеты «Sprint» в ШПУ
Противоракета «Спринт» имела обтекаемую коническую форму и благодаря очень мощному двигателю первой ступени за первые 5 секунд полёта разгонялась до скорости 10 М. При этом перегрузка составляла около 100g. Головная часть противоракеты от трения о воздух через секунду после запуска разогревалась до красноты. Для предохранения обшивки ракеты от перегрева она покрывалась слоем испаряющегося абляционного материала. Наведение ракеты на цель осуществлялось с помощью радиокоманд. Она была достаточно компактной, её масса не превышала 3500 кг, а длина 8,2 метра, при максимальном диаметре 1,35 метра. Максимальная дальность пуска составляла 40 км, а потолок — 30 метров. Запуск ракеты-перехватчика «Спринт» происходил из шахтной пусковой установки с помощью «миномётного» старта.

Пусковая позиция противоракет «Sprint»
По ряду причин военно-политического и экономического свойства век противоракет LIM-49A «Spartan» и «Sprint» на боевой службе оказался недолог. 26 мая 1972 года между СССР и США был заключен Договор об ограничении систем противоракетной обороны. В рамках заключённого соглашения стороны брали на себя обязательства отказаться от создания, испытания и развертывания систем или компонентов ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования для борьбы со стратегическими баллистическими ракетами, а также не создавать системы ПРО территории страны.

Запуск «Sprint»
Первоначально каждая страна могла иметь не более двух систем ПРО (вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок МБР), где в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. В июле 1974 года, после дополнительных переговоров, был заключено соглашение, по которому каждой из сторон разрешалось иметь только одну такую систему: либо вокруг столицы, либо в районе пусковых установок МБР.
После заключения договора противоракеты «Спартан», несшие боевое дежурство всего несколько месяцев, в начале 1976 года были сняты с вооружения. Противоракеты «Спринт» в составе системы ПРО Safeguard несли боевое дежурство в окрестностях авиабазы Гранд Форкс в штате Северная Дакота, где находились шахтные пусковые установки МБР «Минитмен». В общей сложности противоракетную оборону Гранд Форкс обеспечивали семьдесят противоракет атмосферного перехвата. Из них двенадцать единиц прикрывали РЛС и станции наведения противоракетного комплекса. В 1976 году их также вывели из эксплуатации и законсервировали. В 80-е годы противоракеты «Спринт» без ядерных боеголовок использовались в экспериментах по программе СОИ.
Основной причиной отказа американцами от противоракет в середине 70-х была их сомнительная боевая эффективность при весьма значительных эксплуатационных расходах. Кроме того, защита районов развертывания баллистических ракет к тому моменту уже не имела особого смысла, так как около половины американского ядерного потенциала приходилась на баллистические ракеты атомных подводных лодок, вёдших боевое патрулирование в океане.
Атомные ракетные подводные лодки, рассредоточенные под водой на значительном удалении от границ СССР, были защищены от внезапной атаки лучше, чем стационарные шахты баллистических ракет. Время постановки на вооружение системы «Сэйфгард» совпало с началом перевооружения американских ПЛАРБ на БРПЛ UGM-73 Poseidon с РГЧ ИН. В перспективе же ожидалось принятие на вооружение БРПЛ «Trident» с межконтинентальной дальностью, которые можно было запускать из любых точек мирового океана. С учётом данных обстоятельств противоракетная оборона одного района развёртывания МБР, обеспечиваемая системой «Сэйфгард», представлялась слишком дорогим удовольствием.
Тем не менее, стоит признать, что американцам к началу 70-х удалось достигнуть значительных успехов в области создания как системы ПРО в целом, так и отдельных её компонентов. В США были созданы твердотопливные ракеты с очень высокими разгонными характеристиками и приемлемыми эксплуатационными качествами. Наработки в области создания мощных РЛС с большой дальностью обнаружения и высокопроизводительных компьютеров стали отправной точкой при создании других радиолокационных станций и автоматизированных систем вооружения.
Одновременно с разработкой противоракетных систем в 50-70-е годы велась работа по созданию новых радиолокаторов предупреждения о ракетном нападении. Одной из первых стала загоризонтная РЛС AN / FPS-17 с дальностью обнаружения 1600 км. Станции этого типа были построены в первой половине 60-х на Аляске, в Техасе и в Турции. Если радары, расположенные на территории США, возводились для оповещения о ракетном нападении, то РЛС AN / FPS-17 в местечке Диярбакыр на юго-востоке Турции предназначалась для слежения за испытательными пусками ракет на советском полигоне Капустин Яр.

РЛС AN / FPS-17 в Турции
В 1962 году на Аляске недалеко от авиабазы Клир начала функционировать РЛС обнаружения системы раннего ракетного предупреждения AN / FPS-50, в 1965 году к ней добавилась РЛС сопровождения AN / FPS-92. РЛС обнаружения AN / FPS-50 состоит из трех антенн и связанного с ними оборудования, осуществляющего мониторинг трех секторов. Каждая из трёх антенн контролирует сектор 40 градусов и может обнаруживать объекты в космосе на дальности до 5000 км. Одна антенна РЛС AN / FPS-50 занимает площадь, равную футбольному полю. Параболическая антенна РЛС AN / FPS-92 представляет собой 26-метровую тарелку, упрятанную в радиопрозрачный купол высотой 43 метра.

РЛС AN / FPS-50 и AN / FPS-92
Радиолокационный комплекс на авиабазе Клир в составе РЛС AN / FPS-50 и AN / FPS-92 находился в эксплуатации до февраля 2002 года. После чего был заменён на Аляске РЛС с ФАР AN / FPS-120. Несмотря на то, что старый радиолокационный комплекс официально не функционирует уже 14 лет, его антенны и инфраструктура до сих пор не демонтированы.
В конце 60-х после появления в составе ВМФ СССР стратегических подводных ракетоносцев вдоль атлантического и тихоокеанского побережья США началось возведение РЛС фиксации ракетных пусков с поверхности океана. Система обнаружения была введена в эксплуатацию в 1971 году. В её состав вошли 8 радиолокаторов AN / FSS-7 с дальностью обнаружения более 1500 км.

РЛС AN / FSS — 7
Станция предупреждения о ракетном нападении AN / FSS-7 базировалась на РЛС обзора воздушной обстановки AN/FPS-26 . Несмотря на почтенный возраст, несколько модернизированных РЛС AN / FSS-7 на территории США эксплуатируются до сих пор.

Cпутниковый снимок Google Earth: РЛС AN / FSS-7
В 1971 году в Великобритании на мысе Орфорднесс была построена загоризонтная станция AN / FPS-95 Cobra Mist с проектной дальностью обнаружения до 5000 км. Первоначально строительство РЛС AN / FPS-95 предполагалось на территории Турции. Но после Карибского кризиса турки не желали быть в числе приоритетных целей для советского ядерного удара. Опытная эксплуатация РЛС AN / FPS-95 Cobra Mist в Великобритании продолжалась до 1973 года. В связи с неудовлетворительной помехозащищённостью она была выведена из эксплуатации, и от строительства РЛС данного типа в дальнейшем отказались. В настоящее время здания и сооружения несостоявшейся американской РЛС используются британской вещательной корпорацией Би-би-си для размещения радиопередающего центра.
Более жизнеспособным оказалось семейство дальних загоризонтных РЛС с ФАР, первой из которых была AN / FPS-108. Станция такого типа была построена на острове Шемия, недалеко от Аляски.

РЛС AN / FPS-108 на острове Шемия
Остров Шемия в гряде Алеутских островов был выбран местом строительства загоризонтной РЛС не случайно. Отсюда было очень удобно собирать разведывательную информацию об испытаниях советских МБР, и отслеживать боевые блоки испытываемых ракет, падающие на мишенное поле полигона Кура на Камчатке. С момента ввода в строй станция на острове Шемия неоднократно модернизировалась. В настоящее время она используется в интересах Агентства по противоракетной обороне США.
В 1980 году была развёрнута первая РЛС AN / FPS-115. Эта станция с активной фазированной антенной решеткой предназначена для обнаружения баллистических ракет наземного и морского базирования и расчёта их траекторий на дальности более 5000 км. Высота станции составляет 32 метра. Излучающие антенны размещены на двух 30-метровых плоскостях с наклоном 20 градусов вверх, что даёт возможность сканирования лучом в пределах от 3 до 85 градусов над горизонтом.

РЛС AN / FPS-115
В дальнейшем радары предупреждения о ракетном нападении AN / FPS-115 стали базой, на которой создавались более совершенные станции: AN / FPS-120, AN / FPS-123, AN / FPS-126, AN / FPS-132, являющиеся в настоящее время основой американской системы предупреждения о ракетном нападении и ключевым элементом строящейся системы национальной ПРО.
Продолжение следует…
По материалам:

Спринт (ракета)

У этого термина существуют и другие значения, см. Спринт.

Ракета Спринт
Техническое описание

Производитель Martin Marietta
Первая ступень Hercules X-265
2900 кН
Вторая ступень Hercules X-271
Длина 8,20 м предельная
Диаметр 1,35 м
Размах крыльев
Масса 3500 кг
Дальность 40 км
Потолок 30 км
Максимальная скорость >Мах 10 (7500 миль в час)
Боевой расчёт
Система управления Радиокомандная
Боевая часть W66 нейтронная, мощность — несколько килотонн
Способ запуска: Миномётный
Ёмкость магазина:
Темп стрельбы:
Дата испытаний: IOC:1972

«Спринт» (англ. Sprint — Спринт) — американская твёрдотопливная двухступенчатая противоракета системы противоракетной обороны наземного базирования, оснащённая боеголовкой W66 (англ. W66) с нейтронным зарядом.

Была разработана в дополнение к ракете заатмосферного перехвата LIM-49A Spartan как высокоскоростная противоракета для перехвата боевых блоков МБР после их входа в атмосферу. Разработка противоракеты Спринт велась в рамках программы Sentinel. Программа Sentinel не была реализована, но её технологии были использованы в программе Safeguard (англ. Safeguard Program). Ракета Спринт, также как и ракета Spartan, стояла на вооружении всего несколько месяцев, с октября 1975 по начало 1976 года. Снятию с вооружения послужило несколько причин: высокая стоимость, оппозиция в конгрессе США, сомнительная эффективность.

Отличительной особенностью ракеты является возможность при старте с поверхности земли разгоняться до скорости в 10 М всего за 5 секунд. Перегрузка при этом составляет 100g. Спринт являлся последним рубежом обороны, и должен был осуществлять перехват боеголовок, которые не смогла сбить ракета Spartan, вместе с которой Спринт развёртывался.

Для того, чтобы запустить ракету так быстро, как только возможно, крышка шахты, в которой хранилась ракета, раскрывалась взрывом заряда, после чего ракета выстреливалась из шахты миномётным стартом. Далее запускалась первая ступень ракеты и она ложилась на курс к цели. Первая ступень работала всего лишь 1,2 секунды, но за это время она развивала тягу в 2900 кН. Вторая ступень запускалась в течение 1-2 секунд после старта. Перехват боеголовки противника осуществлялся на высотах 1500 — 30 000 метров и занимал не более 15 секунд.

Ракета наводилась на цель радио-командами. Наземный радар фиксировал входящие в атмосферу боеголовки противника, и направлял к ним ракету.

Спринт был вооружен нейтронной ядерной боеголовкой с мощностью, по сообщениям, в несколько килотонн, хотя точное значение никогда не озвучивалось. Боеголовка ракеты Спринт должна была уничтожать входящие в атмосферу боеголовки межконтинентальных баллистических ракет нейтронным потоком.

Тактика применения ракеты предполагала совместное использование её с ракетой Спартан. Сначала запускался Спартан и пытался сбить боеголовку на большой высоте, потом с задержкой в несколько секунд запускался Спринт, и пытался сбить боеголовку уже на меньшей высоте, в том случае, если её не смог сбить Спартан.

Тайна странной пирамиды: почему американская ПРО была и остается беспомощной

Эшелонированная американская система ПРО – не более чем фикция. Автор Дмитрий Юров объясняет, что США, разместив основные элементы обороны на кораблях, оголили свою собственную территорию и в случае глобального конфликта не смогут продемонстрировать свою «исключительность».

Боязнь ядерного удара

Задолго до скандалов с размещением европейских компонентов ПРО командование Вооруженных сил США приняло в работу проект Safeguard – комплекс мероприятий по созданию и развертыванию противоракет и защиты ядерного арсенала на собственной территории. План от 1968 года позволяет утверждать, что командование ВС США готовилось защищать по меньшей мере 12 ключевых объектов от попадания ядерных ракет. База имени Стенли Микельсона в Гранд-Форкс стала первым полностью готовым к боевой работе объектом из системы стратегической континентальной ПРО Соединенных Штатов. Она же по стечению обстоятельств стала и последней. Согласно расчетам, противоракеты должны были уберечь от ядерного нападения со стороны СССР значительное количество межконтинентальных баллистических ракет Minuteman 321-го ракетного крыла и обеспечить гарантированный ответный удар. Разбитая на два эшелона защиты с ракетами система получала данные от главных жемчужин комплекса – радиолокационной станции периметрического обнаружения на базе AN/FPQ-16 и станции сопровождения целей (MSR) в форме усеченной пирамиды.

Несмотря на то что объект стал первым полномасштабным экспериментом ВС США по защите собственного ядерного арсенала шахтного базирования, выполнения 100% инфраструктурного плана по защите ядерного арсенала достичь не удалось. Боевое дежурство на объекте стоимостью в несколько сотен миллионов долларов было прекращено спустя несколько месяцев, в феврале 1976 года. И хотя основной причиной эксперты по всему миру считают двухсторонний договор между США и СССР от 1972 года и смещение интереса командования в сторону ракет морского базирования, «прикладных» сложностей с боевым дежурством комплекса в Северной Дакоте и всех похожих объектов на территории США также хватало.

Эксперты отмечают, что уровень элементной базы и надежность электронных систем того времени не позволяли построить абсолютно работоспособную систему, боевое дежурство которой проходит в полностью автоматическом режиме. Автоматика, на которую возложили миссию по защите Соединенных Штатов, дала первый серьезный сбой в 1980 году. И хотя объект в Гранд-Форкс к этому моменту номинально числился как «выведенный из эксплуатации», сбой на одном из спутников в составе американской СПРН чуть было не закончился ядерным ударом по Советскому Союзу. Лишь за пару минут до нажатия кнопки, когда стратегическая авиация НАТО в Европе уже была поднята по тревоге, данные объективного контроля американской разведки зафиксировали, что никакой активности со стороны Советского Союза не наблюдается. Однако дороговизна и очевидные конструктивные недоработки с середины 70-х начали оказывать губительное влияние на способность противоракет выполнять прямые обязанности в случае ядерного нападения.

«Они (американские военные) в какой-то момент пришли к выводу, что противоракетная оборона оказалась слишком дорогой и слишком неэффективной. Серьезного прогресса по этой части они так и не достигли до сих пор. Учитывая боевые возможности противоракет, два позиционных района на Аляске и в Калифорнии – все равно что мертвому припарка. К уже существующим российским баллистическим ракетам и тем более перспективным в этом случае можно смело применять термин «несбиваемые»», – пояснил в интервью телеканалу «Звезда» военный эксперт Дмитрий Корнев.

Неспособность американских СПРН и ПРО быстро и эффективно взаимодействовать друг с другом означала, что если руководство Советского Союза решится на полномасштабное ядерное нападение, все американские противоракеты «улетят в молоко», а уникальное оборудование объекта на базе Гранд-Форкс обеспечит военным лишь несколько минут, чтобы занять места в подземных убежищах. По большому счету американская объектовая ПРО с момента создания была проектом, которому не суждено уберечь страну от ответного (да и любого другого) ядерного удара.

Маневр на орбите

Такой конфуз системы ПРО, на которую было затрачено более 1,5 миллиарда долларов, фактически заставил президента Рейгана в марте 1983 года дать старт знаменитой программе «Звездных войн» – Стратегической оборонной инициативе (СОИ). В программе СОИ одновременно разрабатывалось несколько перспективных направлений, одно из них – Глобальную защиту от ограниченного удара – в 1991 году выделили в отдельную программу. Именно по этой программе и пошла дальнейшая разработка перспективных систем ПРО, системы спутникового обнаружения старта ракет SBIRS и станций наземного обнаружения и сопровождения ракет PAVE PAWS и BMEWS.

Современная концепция ПРО США базируется на двух эшелонах. Первый должен сбивать ракеты противника на начальном (Aegis) и среднем (GBMD) участке траектории, а второй – на конечном с помощью THAAD и ЗРК Patriot. GBMD до сих пор размещается в позиционном районе в Гранд-Форксе (Северная Дакота) и имеет на вооружении 30 противоракет EKV (Exoatmospheric Kill Vehicle), которые запускаются с помощью трехступенчатой ракеты-носителя – GBI (Ground Based Interceptor). Она пришла на смену менее удачной ракете из системы Safeguard и вместо термоядерной оснащена боевой частью для кинетического перехвата. Причина выбора такой боеголовки проста.

Перехват сотен боеголовок на средних участках полета требует постоянного контроля за траекторией сотен целей, что при срабатывании ядерного заряда становится невозможным. EKV вначале наводится с земли, а далее работает ГСН, которая и наводит ракету на цель. Однако испытания GBMD назвать удачными можно лишь отчасти. В результате тестов система показала лишь 50% прямых попаданий, сами испытания проводились в щадящих условиях, без противодействия средствами РЭБ, а условные цели снижались по баллистическим траекториям и не маневрировали. По таким же целям «метко стреляет» и ПРО Aegis, которая также не отличается результативностью в «стрессовых ситуациях».

Приняв во внимание ахиллесову пяту американских ПРО, в СССР еще в 80-х годах были начаты работы по разработке управляемого боевого блока (УББ). Первое опытное изделие появилось в 1972 году по теме НИОКР «Маяк» и имело индекс 8Ф678. Готовое же изделие появилось через четыре года. Это был уже доработанный управляемый боевой блок (15Ф178) для будущей ракеты Р-36 «Воевода», которую американцы ласково называли «Сатаной» за способность уничтожать несколько штатов за одно применение. Эскизный проект УББ был готов к 1984 году – нижняя часть двухметрового УББ имела характерные элементы конструкции, главной задачей которых было осуществление коррекции управляемого боевого блока. По своей сути это был аэродинамический руль, который мог отклоняться в двух плоскостях на атмосферном участке движения боеголовки, обеспечивая тем самым безопасную доставку ядерной боевой части до цели.

В глобальном отношении советские инженеры еще в середине 80-х годов поставили большой и жирный крест на американских противоракетах, ведь знаменитые SM-2 и их ближайшие «отпрыски» SM-3 в состоянии поражать на высоких скоростях лишь неманеврирующие подвижные объекты.

«Возможности ракет SM-2 и SM-3 серьезно ограничены даже на данном этапе развития технологий. Да и сама система противоракетной обороны вообще – сильно дорого и ненадежно», – отмечает в интервью телеканалу «Звезда» военный эксперт Василий Кашин. Под сильным ограничением SM-2/SM-3 в первую очередь стоит понимать тот факт, что против маневрирующих целей, оказывающих «ожесточенное сопротивление» и приближающихся на скоростях в несколько чисел маха, американские ракеты не испытывались вообще. Компьютерное моделирование и просчет боевых сценариев к испытаниям можно отнести лишь условно, потому как на практике ничего серьезнее спутников с заранее известными координатами американские специалисты уничтожить не смогли.

В 2007 году в интересах РВСН РФ состоялся пуск новой межконтинентальной баллистической ракеты комплекса РС-24 «Ярс», а в 2009 году на испытания вышел обновленный ракетный комплекс «Тополь». Второй пуск примечателен тем, что ракета комплекса была оснащена разделяющейся головной частью индивидуального наведения, способной маневрировать после отделения от ракеты-носителя. Эксперты поясняют, что такие пуски во многом помогли продвинуться и в создании аэробаллистического гиперзвукового боевого оснащения (АГБО) для ракеты РС-28. Но и это еще не все.

По мнению экспертов, такой управляемый боевой блок можно применять для баллистических ракет всех типов.

«Такие решения действительно существуют, и есть основания полагать, что активно отрабатываются. Для такого УББ проработана возможность использования не только для ракет шахтного базирования, но и для использования в подвижных грунтовых ракетных комплексах и межконтинентальных баллистических ракетах на подводных лодках», – отметил в интервью телеканалу «Звезда» военный эксперт Алексей Леонков. Стоит отметить, что применение УББ в интересах РВСН не только сводит риск перехвата такого оружия противоракетами SM-2/SM-3 практически к нулю, но и превращает в бесполезную всю работу над системой противоракетной обороны США как таковой.

На передовой

Неспособность американских противоракет поражать уже существующие и перспективные баллистические ракеты американские военные стараются компенсировать приближением инфраструктуры для обнаружения и размещением противоракет поближе к территории вероятного противника. То есть непосредственно к границам России. Отказ давать письменные гарантии о ненаправленности ПРО на российские силы ядерного сдерживания, нежелание вести диалог о размещении компонентов ПРО в Восточной Европе – все это входит или, по крайней мере, входило в планы администрации Барака Обамы.

Именно для этого все последние годы активно дорабатывается БИУС Aegis, а эсминцы ВМС США наносят визиты в акваторию Черного моря. Первопричина у такого поведения одна – американская ПРО технологически находится на одном уровне с Safeguard, свернутой из-за неэффективности и дороговизны. Эксперты отмечают, что понятие «эшелонированная система противоракетной обороны» в этом случае к американской военной машине в полной мере применяться не может, поскольку такой обороны у континентальной части Соединенных Штатов просто нет.

«В Пентагоне решили пойти по самому рискованному пути – пытаться перехватить ракеты на начальных участках полета в ущерб безопасности страны. Ведь на материковой части остались лишь элементы СПРН», – отметил в интервью телеканалу «Звезда» военный эксперт Дмитрий Корнев.

Другими словами, с 1975 года противоракетная оборона территории США не претерпела абсолютно никаких серьезных изменений. Если маневрирующие блоки пересекут границы центральных штатов, где расположены позиционные районы ШПУ американских МБР, то американскую ракетную составляющую шахтного базирования из ядерного уравнения можно исключать. Сбор сведений о возможностях американской ПРО, в свою очередь, позволяет сделать вывод, что Европа – не партнер Соединенных Штатов, а самый обычный живой щит, которым спрятавшаяся за океаном страна готова прикрываться. Судя по тому, с каким упорством и скандалами администрация Обамы прокладывала путь собственной ПРО в Европе, запасного варианта для защиты страны у Соединенных Штатов просто нет.

Дмитрий Юров

Антиракета Sprint

]]>]]>

Антиракета двухступенчатая (см. ]]>компоновочную схему]]>), имеет конфигурацию в виде большого конуса . «Sprint» обладает очень высокими ускорениями — не менее 30-40g при старте и до 100g в момент перехвата цели. Управление — радиокомандное.

В качестве одного из вариантов боевого оснащения для борьбы с боеголовками атакующих ракет на ракетах «Sprint» были установлены нейтронные боезаряды. По расчетам американских специалистов, быстрые нейтроны,образующиеся при подрыве такого боезаряда и обладающие высокой проникающей способностью, пройдут через обшивку боеголовок противника, вызовут поражение их электронной аппаратуры. Кроме того, нейтроны, взаимодействуя с ядрами урана или плутония атомного детонатора боеголовки, могут вызвать их деление. Такая реакция будет происходить с большим выделением энергии, что, в конечном счете, может привести к нагреванию и разрушению детонатора, следовательно и к выходу из строя всего заряда боеголовки.

При перехвате цели антиракетой «Sprint» система управления использует принцип «фильтрации» обьектов в атмосфере, позволяющий выделять боевую головку среди легких ложных целей.

Запуск ракеты производится из подземных пусковых шахт , откуда она выбрасывается в результате воспламенения топливного заряда, расположенного в основании шахты. Силовая установка первой ступени (твердотопливный двигатель «Hercules» — тяга до 300000кг) включается после выхода ракеты из пусковой шахты и разгоняет ракету до скорости порядка 10 М менее, чем за 5секунд.

]]>]]>

При создании ракеты был решен целый ряд сложнейших задач. Основная из них — создание надежной абляционной теплозащиты, обеспечивающей защиту от аэродинамического нагрева, доходившего из-за высокой скорости движения до температуры порядка 3400°C. Поскольку применение ракеты могло происходить в сложной боевой обстановке, в том числе при групповом применении ракет, «Sprint» был спроектирован с высоким запасом прочности, чтобы выдерживать близкие ядерные взрывы.

При больших скоростях движения ракета окружена плазмой, разогретой до высокой температуры, это сильно осложняет прохождение радиоволн и соответственно передачу команд управления на борт. Для решения этой проблемы луч радиолокатора сопровождения имел мощность около 1МВт при ширине около 1 градуса.

]]>]]>

Противоракетный комплекс в Северной Дакоте — единственная система ПРО, когда-либо развертываемая Соединенными Штатами до 2001 года. Здание, имеющее форму пирамиды — РЛС сопровожения, предназначенная для управления и наведения на цель ракет «Spartan» и «Sprint». РЛС обнаружения дальнего действия расположена за пределами стартовой площадки в Бетоне ( Северная Дакота). Стартовая площадка содержит укрепленные подземные шахтные пусковые установки для 30 ракет «Spartan» и 16 ракет «Sprint», подземную дизель-электростанцию, командный пункт коммуникации.

Реальная дальность перехвата системы «Safeguard» не превышала 200-300 км от объекта обороны. В 1976 году Соединенные Штаты, убедившись в том, что их ПРО неэффективна, законсервировали ее через шесть месяцев после начала эксплуатации, и с тех пор она не функционирует.

У этого термина существуют и другие значения, см. Спринт.

Ракета Спринт
Техническое описание

Изображение
Производитель Martin Marietta
Первая ступень Hercules X-265
2900 кН
Вторая ступень Hercules X-271
Длина 8,20 м предельная
Диаметр 1,35 м
Размах крыльев
Масса 3500 кг
Дальность 40 км
Потолок 30 км
Максимальная скорость >Мах 10 (7500 миль в час)
Боевой расчёт
Система управления Радиокомандная
Боевая часть W66 нейтронная, мощность — несколько килотонн
Способ запуска: Миномётный из шахтной ПУ
Ёмкость магазина:
Темп стрельбы:
Дата испытаний: 17.11.1965 г.

«Спринт» (англ. Sprint — Спринт) — американская твердотопливная двухступенчатая противоракета системы противоракетной обороны наземного базирования, оснащённая боеголовкой W66 (англ. W66) с нейтронным зарядом.

Была разработана в дополнение к ракете заатмосферного перехвата LIM-49A Spartan как высокоскоростная противоракета для перехвата боевых блоков МБР после их входа в атмосферу. Разработка противоракеты Спринт велась в рамках программы Sentinel. Программа Sentinel не была осуществлена, но её технологии были использованы в программе Safeguard.

По неизвестной причине, «Спринт» не получил стандартного трехбуквенного обозначения в системе вооруженных сил США. Считается, что для этой ракеты были зарезервированы номера LIM-99A или LIM-100A.

В 1960-х основной концепцией противоракетной обороны был перехват боеголовок за пределами атмосферы, на возможно большем удалении от целей. Подобная схема перехвата позволяла защищать большую площадь, и обеспечивала резерв времени для выработки огневого решения.

Однако, к концу 1960-х было сочтено разумным дополнить дальнобойные противоракеты ещё одним, внутриатмосферным эшелоном обороны из противоракет малого радиуса, рассчитанных на перехват целей в верхних слоях атмосферы. Такие перехватчики должны были поражать боеголовки, проскочившие через внешние эшелоны обороны, непосредственно возле целей.

Преимуществом атмосферного перехвата было то, что ложные цели и фольга, затрудняющие сопровождение боеголовки в космосе, при входе в атмосферу легко отфильтровывались. Таким образом противоракеты внутриатмосферного перехвата не имели проблем с фильтрацией ложных целей. Недостатком было крайне ограниченное время реакции на угрозу: лишь несколько десятков секунд от входа боеголовки в атмосферу и до поражения цели. Это определяло крайне высокие динамические требования к противоракетам.

Конструкция

Противоракета «Спринт» была разработана как противоракета внутриатмосферного эшелона перехвата в составе комплекса Sentinel и в дальнейшем — Safeguard. Она предназначалась для развертывания в непосредственной близости от охраняемых объектов, и добивания проскочивших боеголовок.

Ракета имела коническую форму. Её длина составляла 8,2 метра при максимальном диаметре 1,35 метра. Масса полностью снаряженной ракеты составляла 3500 килограмм.

Первая ступень была оснащена твердотопливным двигателем Hercules X-265. Двигатель развивал в течение 1,2 секунд впечатляющую тягу в 2900 кН, почти в 83 раза превосходившую собственную массу ракеты (!). Вторая ступень была оснащена аналогичным по конструкции но более компактным двигателем Hercules X-271 и запускалась в течение 1-2 секунд после старта. Перехват боеголовки противника осуществлялся на высотах 1500 — 30 000 метров и занимал не более 15 секунд.

Экстремальные нагрузки, воздействующие на корпус противоракеты при запуске, потребовали неординарных концепций. Так, например, головная часть ракеты трением о воздух менее чем за секунду после запуска разогревалась до красноты. Чтобы ракета не расплавилась от нагрева, её обшивка была покрыта слоем абляционной защиты. Кроме того, чтобы преодолевать плазменный шлейф вокруг корпуса, приемопередатчики ракеты имели повышенную мощность. Наконец, инженерам пришлось рассмотреть такую нетривиальную проблему, как защита ракеты от дождя — ибо «Спринт» развивал огромную скорость ещё на сравнительно малой высоте, и удары ракеты о дождевые капли при такой скорости могли существенно повредить её конструкцию.

Наведение ракеты осуществлялось радиокомандно, с помощью Радара Ракетной Позиции в составе комплекса «Safeguard». Управление ракетой в полете осуществлялось с помощью маневровых ракетных двигателей и четырёх Х-образно расположенных элеронов вокруг центра тяжести.

Боевая часть ракеты была нейтронной боевой частью W-66 килотонного эквивалента. При детонации, боевая часть поражала неприятельскую боеголовку потоком нейтронного излучения. Пронизывая боеголовку, нейтроны создавали эффект т. н. «шипучки» — цепной реакции без достижения критической массы, что приводило к разрушению боеголовки.

Leave a Comment