История Норвегии Кратко

Древнейший период.

Имеются данные, подтверждающие, что первобытные охотники жили в некоторых местностях на северном и северо-западном побережье Норвегии вскоре после отступа края ледникового покрова. Однако натуралистические рисунки на стенах пещер по всему западному побережью были созданы гораздо позже. Земледелие медленно распространялось в Норвегии после 3000 до н.э. Во времена Римской империи обитатели Норвегии имели контакты с галлами, появилось руническое письмо (использовавшееся с 3 по 13 вв. н.э. германскими племенами, особенно скандинавами и англо-саксами для надписей на надгробьях, а также для волшебных заклинаний), и процесс заселения территории Норвегии осуществлялся быстрыми темпами. С 400 н.э. население пополнилось за счет мигрантов с юга, прокладывавших «путь на север» (Nordwegr, откуда и пошло название страны – Норвегия). В ту пору, чтобы организовать местную самооборону, были созданы первые крохотные королевства. В частности, Инглинги, ветвь первого шведского королевского рода, основали одно из самых древних феодальных государств к западу от Осло-фьорда.

Эпоха викингов и середина Средневековья.

Около 900 Харальд Прекрасноволосый (сын Хальвдана Черного, второстепенного правителя из рода Инглингов) сумел основать более крупное королевство, одержав победу вместе с ярлом Хладира из Трённелага над другими мелкими феодалами в битве при Хавсфьорде. Потерпев поражение и утратив самостоятельность, недовольные феодалы приняли участие в походах викингов. В связи с ростом численности населения на побережье некоторые жители были вытеснены во внутренние малоплодородные районы, а другие стали совершать пиратские набеги, вести торговлю или поселились в заморских странах.

Редко населенные острова Шотландии, вероятно, были освоены выходцами из Норвегии задолго до первого документально зафиксированного похода викингов в Англию в 793 н.э. На протяжении двух последующих столетий норвежские викинги активно занимались грабежом чужих земель. Они завоевали владения в Ирландии, Шотландии, северо-восточной Англии и северной Франции, а также колонизовали Фарерские о-ва, Исландию и даже Гренландию. Помимо судов, викинги располагали железными орудиями труда и были искусными резчиками по дереву. Оказавшись в заморских странах, викинги поселялись там и разворачивали торговлю. В самой Норвегии еще до создания городов (они возникли лишь в 11 в.) выросли рынки на побережьях фьордов.

Держава, оставленная в наследие Харальдом Прекрасноволосым, на протяжении 80 лет была предметом ожесточенных споров между претендентами на престол. Конунги и ярлы, языческие и христианские викинги, норвежцы и датчане устраивали кровавые разборки. Олафу (Олаву) II (ок. 1016–1028), потомку Харальда, удалось на короткое время объединить Норвегию и ввести христианство. Он был убит в битве у Стиклестада в 1030 мятежными вождями (хёвдингами), которые заключили союз с Данией. После смерти Олаф был почти сразу же причислен к лику святых и канонизирован в 1154. В честь него был возведен кафедральный собор в Тронхейме, и после непродолжительного периода датского правления (1028–1035) его семье был возвращен трон.

Первыми христианскими миссионерами в Норвегии были преимущественно англичане; настоятели английских монастырей стали владельцами крупных поместий. Только резные украшения новых деревянных церквей (драконы и другие языческие символы) напоминали об эпохе викингов. Харальд Суровый был последним норвежским королем, претендовавшим на власть в Англии (где он погиб в 1066), а его внук Магнус III Голоногий был последним королем, претендовавшим на власть в Ирландии. В 1170 по указу папы было создано архиепископство в Тронхейме с пятью викарными епископствами в Норвегии и шестью – на западных островах, в Исландии и Гренландии. Норвегия стала духовным центром обширной территории в Северной Атлантике.

Хотя католическая церковь желала, чтобы трон переходил к старшему законному сыну короля, эта преемственность часто нарушалась. Наиболее известен самозванец Сверре с Фарерских островов, захвативший престол несмотря на отлучение от церкви. Во время продолжительного правления Хокона IV (1217–1263) гражданские войны стихли, и Норвегия вступила в недолгую «эпоху расцвета». В это время завершилось создание централизованного управления страной: был учрежден королевский совет, король назначал региональных губернаторов и судебных чиновников. Хотя унаследованное от прошлого региональное законодательное собрание (ting) еще сохранялось, в 1274 был принят национальный свод законов. Власть норвежского короля была впервые признана Исландией и Гренландией, причем утвердилась она прочнее, чем ранее на Фарерских, Шетландских и Оркнейских островах. Другие норвежские владения в Шотландии были формально возвращены в 1266 шотландскому королю. В это время процветала заморская торговля, и Хокон IV, резиденция которого находилась в центре торговли – Бергене, заключил самый первый из известных торговых договоров с королем Англии.

13 век был последним периодом независимости и величия в ранней истории Норвегии. За это столетие были собраны норвежские саги, повествующие о прошлом страны. В Исландии Снорри Стурлусон записал Хеймскринглу и Младшую Эдду , а племянник Снорри, Стурла Тордссон – Сагу об исландцах , Сагу оСтурлингах и Сагу о Хоконе Хоконссоне, которые считаются самыми ранними произведениями скандинавской литературы.

Кальмарская уния.

Упадок роли норвежского купечества наметился ок. 1250, когда Ганзейский союз (объединявший торговые центры северной Германии) учредил свою контору в Бергене. Его агенты осуществляли импорт зерна из балтийских стран в обмен на традиционный для Норвегии экспорт сушеной трески. Аристократия вымерла во время эпидемии чумы, поразившей страну в 1349 и унесшей в могилу почти половину всего населения. Огромный ущерб был нанесен молочному животноводству, составлявшему основу сельского хозяйства во многих поместьях. На этом фоне Норвегия превратилась в самую слабую из скандинавских монархий к тому времени, когда в связи с вымиранием королевских династий Дания, Швеция и Норвегия объединились в соответствии с Кальмарской унией 1397.

Швеция вышла из состава унии в 1523, но Норвегию все больше считали придатком датской короны, которая уступила Оркнейские и Шетландские острова Шотландии. Отношения с Данией обострились в начале Реформации, когда последний католический архиепископ Тронхейма безуспешно пытался выступить против введения новой религии в 1536. Лютеранство распространилось на север до Бергена, центра деятельности германских купцов, а затем в более северные районы страны. Норвегия получила статус датской провинции, которая управлялась непосредственно из Копенгагена и была вынуждена принять лютеранскую датскую литургию и библию.

Вплоть до середины 17 в. в Норвегии не было выдающихся политиков и деятелей искусства и до 1643 издавалось мало книг. Датский король Кристиан IV (1588–1648) проявил живой интерес к Норвегии. Он поощрял добычу серебра, меди и железа и укрепил границу на крайнем севере. Он учредил также небольшую норвежскую армию и содействовал набору призывников в Норвегии и строительству судов для военно-морского флота Дании. Тем не менее из-за участия в войнах, которые вела Дания, Норвегия была вынуждена навсегда уступить Швеции три приграничных округа. Около 1550 в Норвегии появились первые лесопильни, что способствовало развитию торговли лесом с голландскими и другими иностранными заказчиками. Бревна сплавлялись по рекам к побережью, там их распиливали и грузили на суда. Оживление экономической деятельности способствовало росту численности населения, которое в 1660 составило ок. 450 тыс. человек против 400 тыс.

История Норвегии. От викингов до наших дней

в 1350.

Национальный подъем в 17–18 вв.

После установления абсолютизма в 1661 Дания и Норвегия стали считаться «королевствами-близнецами»; таким образом, формально признавалось их равноправие. В кодексе законов Кристиана IV (1670–1699), оказавшем большое влияние на датское право, крепостные отношения, существовавшие в Дании, не распространялись на Норвегию, где быстро росло число свободных землевладельцев. Гражданские, духовные и военные чиновники, правившие Норвегией, говорили по-датски, обучались в Дании и проводили политику этой страны, но часто принадлежали к семействам, несколько поколений которых проживали в Норвегии. Политика меркантилизма того времени приводила к концентрации торговли в городах. Там перед выходцами из Германии, Нидерландов, Великобритании и Дании открывались новые возможности и развивался класс торговой буржуазии, заменивший местную знать и ганзейские объединения (последнее из этих объединений утратило свои привилегии в конце 16 в.).

В 18 в. лес продавали преимущественно в Великобританию и нередко перевозили на норвежских судах. Из Бергена и других портов экспортировали рыбу. Норвежская торговля особенно процветала во время войн между великими державами. В обстановке роста благосостояния в городах были созданы предпосылки для учреждения национального норвежского банка и университета. Несмотря на эпизодические выступления против чрезмерных налогов или противоправных действий правительственных чиновников, в целом крестьянство пассивно занимало лояльную позицию по отношению к королю, жившему в далеком Копенгагене.

Идеи Французской революции оказали некоторое влияние на Норвегию, которая к тому же весьма обогатилась от расширения торговли во время наполеоновских войн. В 1807 англичане подвергли Копенгаген жестокому обстрелу и увели в Англию датско-норвежский флот, чтобы он не достался Наполеону. Блокада Норвегии английскими военными судами причинила большой ущерб, и датский король был вынужден учредить временную администрацию – Правительственную комиссию. После поражения Наполеона Данию заставили уступить Норвегию шведскому королю (по Кильскому мирному договору, 1814).

Норвегия / Ранняя исредневековая история Норвегии

Северные районы Европы стали заселяться людьми уже с X–IX веков до нашей эры.

История Норвегии (стр. 1 из 3)

Ранняя история Норвегии связана преимущественно сзаселением Скандинавского полуострова различными германскими племенами. В Западной Европе их называли норманнами или викингами.

VIII–IX веках в Норвегии приходятся на эпоху викингов, оказавшую огромное влияние на военные и политические традиции страны. Древние норвежцы — нация моряков и первооткрывателей. Благодаря своим успехам в кораблестроении и мореплавании они открыли Шетландские, Оркнейские, Гебридские, Фарерские острова, остров Мэн, Исландию, Гренландию, а также доходили до берегов Северной Америки (они называли её Винланд) задолго до Колумба. Объектами норвежской колонизации стали также Британские острова и север Франции, причём там скандинавы были постепенно ассимилированы местным населением, приняли христианство и стали вести оседлый образ жизни.

В VIII–IX веках на территории современной Норвегии существовало большое количество мелких протогосударственных образований. Из-за географических и топографических особенностей процесс объединения норвежских земель был довольно длительным и занял около двух столетий. В 882 году конунг Харальд Прекрасноволосый одержал важную победу в сражении при Хафрсфьорде, фактически положившую начало объединению норвежских земель вокруг района Викен. Процесс объединения закончился к середине XI века. Исландские и норвежские саги именуют Олафа Святого (1015–1028) первым королём, правящим всей Норвегией. В 1028–1035 годах Норвегия пребывала под контролем Дании.

В годы правления королей Хакона Воспитателя Этельстана (933–959), Олафа Трюггвасона (955–999) и Олафа Харальдсона Святого (1015–1028) Норвегия принимает христианство, а набеги викингов на остальную Европу постепенно прекращаются. Максимума территориальных завоеваний Норвегия достигла к 1265 году, вслед за чем началось их сокращение. Гебриды и остров Мэн Норвегия уступила Шотландии в 1266 году, а Оркнейские и Шетландские острова — в 1468 году. Исландия и Фарерские острова были уступлены Норвегией Дании в 1814 году.

Норвежское общество Средневековья отличалось по своему устройству от других европейских стран тем, что подавляющее большинство населения составляли свободные землевладельцы — бонды, вместе со знатью решавшие все административные и политические вопросы на региональных законодательных собраниях — тингах, на которые собирались все свободные люди в округе, вне зависимости от социального статуса. В середине X века образовался межрегиональный орган — Лагтинг, который объединял представителей разных регионов.

Средние века в Норвегии были ознаменованы продолжительными междоусобными войнами, продолжавшимися с краткими перерывами в течение примерно 100 лет (с 1130 по 1227 год), постепенным усилением власти монарха, а также развитием городов и торгово-экономических отношений. Уже к началу XIII века в Норвегии существовало развитое законодательство: король Магнус Исправитель законов (1263–1280) кодифицировал местные законы и свёл их в 1274 году в Уложение, которое определило развитие юридической системы страны примерно на 400 лет вперёд.

С 1319–1320 годов до 1536 год в Норвегии функционировал своеобразный политический институт — Риксрод, который представлял интересы элиты и действовал от имени государства. Он состоял из 20–30 членов и выполнял функции коллективного советника монарха. В отличие от Дании и Швеции в Норвегии королевская власть передавалась по наследству, поэтому власть Риксрода была более ограниченной, чем у аналогичного датского органа.

В XIV веке в Норвегии разразился демографический кризис из-за эпидемии чумы, который вызвал запустение в сельском хозяйстве. По оценкам историков, чума унесла 40–50 % населения страны. К тому времени крупнейшим землевладельцем в стране стала церковь, которая контролировала 40 % земель (после 1350 года — 50 %). Все это вело к обнищанию населения и ослабляло власть короля. Возвышение Ганзейского союза, который пользовался многочисленными льготами в торговле, усиливало упадок внешней торговли Норвегии.

  • Страны мира
  • Европа
  • Северная Европа
  • Год образования
  • Географическое положение, площадь, границы
  • Население
  • Язык
  • Индекс развития человеческого потенциала в Норвегии в 1975–2000 годах
  • Ранняя и средневековая история Норвегии
  • Зависимость Норвегии от Дании и Швеции в XIV–XIX веках
  • Новейшая история Норвегии
  • Конституционные основы, характеристика формы правления
  • Разделение и взаимодействие ветвей власти
  • Особенности исполнительной власти
  • Особенности законодательной власти
  • Главы государства (монархи) в 1905–2010 годах
  • Главы правительства (премьер-министры) в 1973–2010 годах
  • Особенности судебной власти
  • Территориально-государственное устройство
  • Местное управление и самоуправление
  • Внешние влияния на формирование и функционирование политических институтов
  • Конфликты и расколы
  • Официальная идеология, идеологические расколы и конфликты
  • Религия и государство, роль религии в политике
  • Особенности партийной системы
  • Представительство политических партий в парламенте по итогам выборов 2005 года
  • Политическая роль военных/силовых структур
  • НПО, корпоративные компоненты политической системы, группы интересов и группы влияния
  • Положение и роль СМИ
  • Положение Норвегии в рейтинге по индексу свободы прессы в 2002–2008 годах
  • Гендерное равенство/неравенство
  • Национальное хозяйство в контексте мировой экономики
  • Основные показатели экономики в 1990–2006 годах
  • Структура ВВП в 2006 году
  • Структура внешней торговли Норвегии в 2006 году
  • Вес в мировой экономике в 1990–2006 годах
  • Ресурсы влияния на международную среду и международные процессы
  • Военные расходы в 1990–2007 годах
  • Участие в международных организациях, основные внешнеполитические контрагенты и партнёры, отношения с Россией
  • Евроатлантическая подсистема
  • Северная Европа
  • Северное измерение
  • Развивающиеся страны
  • Арктическая политика Норвегии
  • Отношения между Норвегией и Россией
  • Внешние и внутренние угрозы безопасности государства
  • Положение Норвегии в рейтинге по индексу восприятия коррупции в 1995–2008 годах
  • Размещение территории страны в зоне повышенной опасности стихийных бедствий
  • Экономические угрозы
  • Угрозы безопасности человека

 

Идущие к вершинам
Книгу составили ранее издававшиеся историко-биографическая повесть «Идущие к …Полевая Геология
Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии издания 1932 года …

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Не один раз на протяжении этой книги мне приходилось говорить о том, что то или иное описание того или иного норвежского конунга выполнено в соответствии со вполне определенным стереотипом и направлено на возвеличение этого скандинавского правителя. На вопросе о стереотипности, присущей древнескандинавским источникам, и в первую очередь сагам, мне и хочется остановиться вместо заключения.

Герои королевских саг – по преимуществу конунги и ярлы, ибо их действия, с точки зрения авторов саг, составляют суть исторического процесса. Перед читателем проходит вереница норвежских конунгов. Несмотря на ряд индивидуальных качеств, конунги, как показал на материале «Круга земного» А. Я. Гуревич, обладают традиционным набором качеств, а именно: физической красотой, силой, героизмом, воинской доблестью, щедростью .

Стереотипны в значительной степени и их судьбы. Конунги проявляют себя в полной мере уже в раннем детстве. Этим авторы саг подчеркивают, что право быть конунгом и черты, присущие конунгам, не являются благоприобретенными, а есть нечто врожденное. Харальд Прекрасноволосый, будучи 10-летним мальчиком, наследует своему отцу, становится норвежским конунгом и одного за другим уничтожает всех своих врагов. Его сын Эйрик (прозванный впоследствии Кровавая Секира) в 12 лет на пяти больших кораблях отправляется по Восточному пути, с чего и начинается для него серия морских походов в далекие страны, грабежей и удачных, по словам саги, сражений. Сводный брат Эйри-ка, Хакон Добрый, возвращается на родину из Англии, где он находился на воспитании у короля Этельстана, и становится конунгом Упланда. Собрав огромное войско, он изгоняет из страны конунга Эйрика Кровавая Секира, а самому Хакону в это время не более 15 лет. Олав Харальдссон, в 12-летнем возрасте одерживает подряд три победы, сражаясь в шведских шхерах, в Эйстланде и в Финнланде. Совсем в юном возрасте возвращается на родину Магнус Олавссон, и становится вскоре конунгом не только в Норвегии, но и в Дании.

Как правило, будущий конунг отправляется прочь из страны. «Это его Wanderjahre, годы скитальчества», по определению А. Н. Веселовского . Он либо совершает грабительские нападения на побережья и острова Балтийского и Северного морей и неизменно оказывается победителем во всех сражениях, либо поступает на службу к чужеземному конунгу, совершает подвиги и с добычей и славой возвращается на родину. Эйрик Кровавая Секира четыре года с успехом грабит на Восточном пути, в Дании, Фрисландии и Саксонии, четыре года – в Шотландии, Ирландии и Франции, затем отправляется на север в Финнмарк вплоть до Бьярмаланда, где, по словам саги, побеждает в великой битве. Харальд Серая Шкура каждое лето ходит со своим войском в различные страны и одерживает победы в многочисленных битвах. Он грабит и в Дании, и в Шотландии, и в Ирландии, и в Бьярмаланде. «Годы странствий» Олава Трюггвасона начинаются чрезвычайно рано: в три года он попадает в плен, и его разлучают с матерью. С девяти лет он находится на Руси, где становится хёвдингом над тем войском, которое охраняет страну. В восемнадцать лет он покидает Хольмгард (Новгород) и ведет весьма успешные военные действия по всему Балтийскому морю и на Британских островах. Олав Харальдссон, до того как он становится норвежским конунгом, грабит побережья Балтийского моря, помогает королю Этельреду вновь завоевать Англию, выигрывает множество сражений в Западной Европе. Его сводный брат Харальд Сигурдарсон (впоследствии Суровый Правитель), бежавший после битвы при Стикластадире (в которой пал Олав Святой), прибывает на Русь, где, как и Олав Трюггвасон, поступает на службу к русскому князю. Отсюда он отправляется в Константинополь, где находится некоторое время на службе у византийского императора, возглавляя отряд варягов, и выигрывает огромное число сражений. На обратном пути он женится на дочери русского князя, Елизавете, и с богатством (награбленным во время странствий), какого еще не видели в северных странах, возвращается в Норвегию.

В пределах Скандинавии конунги ведут борьбу за власть и земли. Они встречают сопротивление бондов (как в случае с Асбьёр-ном из Медальхуса), сталкиваются с хитростью и коварством ярлов (таков, например, ярл Хакон), спорят и борются между собой (как сыновья Харальда или Эйрика). Но вне своей страны скандинавские конунги – на порядок выше, лучше, сильнее и удачливее всех своих соперников. Норвежские конунги гибнут, как правило, в Скандинавии, но не где-либо за ее пределами. (Харальда Сигурдарсона, однако, покидает удача, и он гибнет во время похода на Англию.) Их сражения на западе, востоке и юге большей частью удачны, согласно сагам; удача сопутствует им в значительной части их походов.

Что перед нами – отражение социального типа «конунга-викинга», «сформировавшегося в процессе образования северных государств, связанном с широкой военной экспансией» , либо изображение правителя в соответствии с господствовавшим в средневековом скандинавском обществе представлением об идеальном конунге?

Скорее всего, и то и другое. Ведь, с одной стороны, мы не можем отрицать того, что этикетность средневековой литературы связана в первую очередь со средневековым представлением о должном: автор стремится изображать людей и события такими, какими они должны быть в представлении его современников. С другой стороны, стереотип никогда не был чисто литературным явлением, но являлся отражением действительно существовавших норм и определялся в момент своего возникновения самой жизнью. Поэтому всякая стереотипная формула имеет под собой историческую основу. Таким образом, в портретах конунгов, в изображении авторов королевских саг, должное и сущее теснейшим образом переплетаются. Здесь сталкиваются две противоречивые (для нас) тенденции: стремление к точному воспроизведению явлений действительности и одновременно к обобщенному, схематизированному изображению этих явлений по нормам литературного этикета.

«Литературный этикет» средневекового автора, как показал Д. С. Лихачев, складывается из представлений о том, 1) как должно свершаться то или иное событие, 2) как в соответствии со своим положением должен вести себя герой и 3) какими словами это должно быть описано . Следовательно, можно говорить о трех этикетных уровнях, вычленение которых оказывается весьма существенным при обсуждении вопроса о достоверности королевских саг.

Первый уровень, назовем его мировоззренческим, связан с этикетом миропорядка, с общей концепцией автора, с общей направленностью его творчества, с его установкой на героизацию и идеализацию. Второй уровень, ситуативный, связан с этикетом поведения, которым определяются действия героя в единичной, «заданной» ситуации, отношение других героев к нему и его место среди других героев. На данном уровне мы сталкиваемся с трафаретными ситуациями, с переносом из одного произведения в другое их элементов (поступков, речей и т. п.), что обусловлено требованиями этикета . Такие ситуативные формулы можно называть «устойчивыми литературными формулами» . Третий уровень, формальный, или стилистический, связан с этикетом словесным, определяющим собой внешнее оформление литературных формул. Здесь мы имеем дело с «устойчивыми словосочетаниями» .

Как видно из предшествующего изложения, на первом (мировоззренческом) этикетном уровне в исландских королевских сагах четко прослеживается социально-тенденциозная установка: норвежский конунг, для того чтобы быть достойным своего высокого положения, должен обладать вполне конкретным набором признаков и, среди прочего, превосходить всех без исключения за пределами своей страны.

На основании анализа «Круга земного» А. Я. Гуревич приходит к выводу, что Снорри Стурлусон (взгляды которого на исторический процесс выражены более последовательно и четко, нежели взгляды авторов других сводов саг) «видит в королевской власти две стороны»: она «посягает на народные традиции, угрожая свободе бондов», но она же и «служит гарантом порядка и благополучия и защищает страну от чужеземных захватчиков» .

Видимо, потому и идеализируется в первую очередь конунг-воин, нападающий на чужие земли и охраняющий и увеличивающий свои владения. В период образования государств военная деятельность конунгов и походы викингов считались средством обогащения. «Военная деятельность, если она направлялась против чужеземцев, встречала всеобщее одобрение» . Именно в эпоху викингов функции воина ценились выше, чем мирная деятельность, подобавшая, по мнению авторов саг, лишь бондам. Не случайно среди ifyrottir, «достоинств» конунга первенство принадлежит физическим данным и личному мужеству. В этой же связи существенной оказывается и личная «удача» конунга.

При вычленении из материала саг всех описаний походов норвежских правителей (конунгов, сыновей конунгов или ярлов) по Восточному пути (в Восточную Прибалтику и на Русь) удается обнаружить две устойчивые литературные формулы: 1) скандинав приходит в «восточные» земли как враг и с успехом грабит их, 2) скандинав попадает в «восточные» земли (точнее, на Русь) в качестве друга (искателя помощи и защиты в связи с осложнением политической обстановки у него на родине) и оказывается здесь окруженным почетом и вниманием.

Формула 1 может быть проиллюстрирована несколькими примерами.

Конунг Энунд отправился со своим войском в Эйстланд, чтобы отомстить за своего отца, пошел там со своим войском в глубь страны и грабил по всей стране, и захватил большую добычу .

И когда Эйрику исполнилось двенадцать лет, дал ему конунг Харальд пять боевых кораблей, и отправился он в поход, сначала по Восточному пути… После этого отправился он на север в Финнмарк и вплоть до Бьярмаланда, и была у него там большая битва и победил .

Харальд Серая Шкура отправился однажды летом со своим войском на север в Бьярмаланд и воевал там, и была у него большая битва с бьярмами на берегу Вины. Там конунг Харальд одержал победу и убил много народа, вел он тогда войну по всей земле и взял великое множество богатства .

Здесь говорится так, что конунг Олав отправился, когда настала весна, на восток к Эйсюсле и воевал, высадился на берег, а жители Эйсюслы подошли к побережью и дали ему бой. Там победил конунг Олав, преследовал бегущих, грабил и опустошал ту страну .

Конунгу Хакону (воспитаннику Торира. – Т.Д.) было двадцать пять лет от роду. Он был самым любимым конунгом у всех людей в Норвегии. Он ездил на север в Бьярмаланд, была там и него битва, и он победил .

На первый взгляд может показаться, что перед нами – явление формального этикетного уровня и мы имеем дело лишь с речевым трафаретом, с повторением определенных устойчивых словосочетаний. Однако (хотя последнего полностью отрицать и нельзя) перед нами в первую очередь трафарет ситуации, а не только словесного ее выражения. Самые эти ситуации создаются авторами саг именно такими, какие необходимы по этикетным требованиям. А поскольку явления формального уровня тесно взаимосвязаны с явлениями уровня ситуативного, то и выбор выражений, выбор словесных формул определяется предметом, о котором идет речь.

Формула 2. Как мы видели в предшествующих главах, по разным причинам и в разное время оказываются на Руси четыре конунга: Олава Трюггвасона выкупает из плена (девятилетним мальчиком) его дядя по матери Сигурд, приехавший в Прибалтику собирать дань для русского князя, и привозит на Русь ко двору князя Владимира; Олав Харальдссон бежит из Норвегии от своих политических противников к князю Ярославу и княгине Ингигерд; решив вернуться на родину, он оставляет на воспитание князю Ярославу своего малолетнего сына Магнуса; Харальд Сигурдарсон бежит после битвы при Стикластадире на Русь, которая заменяет ему на время родину и является как бы отправным пунктом для всех его дальнейших странствий, – сюда на хранение к князю Ярославу отсылает он награбленные им в Византии богатства.

Хотя обстоятельства появления на Руси норвежских конунгов весьма различны, однако все они ищут здесь временного прибежища и обретают его. Более того, согласно сагам, все четыре конунга оказываются хорошо приняты русским князем и окружены почетом и уважением: конунг Вальдамар взял Олава Трюггвасона «под свое покровительство и обращался с ним прекрасно, как и положено было обращаться с сыном конунга»; «Олав Трюггвасон находился все это время в Гардарики и был в высочайшей милости у конунга Вальдимара и любим княгиней»; «конунг Ярицлейв хорошо встретил конунга Олава (Харальдссона. – Т.Д.) и предложил ему остаться у него и взять столько земли, сколько ему нужно, чтобы содержать свое войско»; «и принимают они (Ярицлейв и Ингигерд. – Т.Д.) его (Магнуса Олавссона. – Т.Д.) с почетом, и был он воспитан там среди дружины и с не меньшей любовью, чем их сыновья»; «конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда и его людей».

Олав Трюггвасон и Магнус, сын Олава Святого, находятся некоторое время на воспитании у русского князя (у Владимира и Ярослава соответственно). Олав Трюггвасон и Харальд Сигурдарсон возвышаются на военной службе на Руси: «конунг Валь-димар поставил его (Олава. – Т.Д.) хёвдингом над тем войском, которое он отправил охранять свою страну. У Олава было там несколько сражений, и он умело управлял войском»; «сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга (Ярицлейва. – Т.Д.), охранявшими страну, вместе с Эйливом, сыном ярла Рёгнвальда». Все четыре конунга отправляются из Руси назад в свою страну с целью захватить (или, как в случае с Олавом Ха-ральдссоном, вернуть себе) власть в Норвегии.

Как видим, при несходстве деталей общая схема выдерживается во всех четырех случаях: норвежский конунг, являющийся на Русь не с воинственными намерениями, оказывается здесь встреченным со всеми подобающими почестями, он любим князем и княгиней, он проявляет себя с лучшей стороны на службе у русского князя, которая подготавливает его к дальнейшей борьбе за власть в Норвегии.

Взятое само по себе, каждое из «восточных» известий выглядит вполне правдоподобно, однако при рассмотрении его в общем контексте саг можно увидеть, что оно создано в соответствии с этикетными требованиями. Думается, только с учетом первого, мировоззренческого, уровня можно до конца понять идейную направленность известий второго уровня, лишь на основании анализа явлений первого уровня можно оценить отдельные сообщения как направленные на возвеличение скандинавского конунга, а потому не до конца достоверные.

Однако, во-первых, всякая стереотипная формула имеет под собой историческую основу, и если быть очень осторожным и не доверять деталям, сообщаемым в частях саг, построенных в соответствии с определенным стереотипом, то за легендарными известиями можно различить реальные явления. Во-вторых, как отмечалось выше, общая стереотипная схема выдерживается не полностью, наблюдается некоторое несходство деталей.

История Норвегии

Именно эти расхождения могут являться отражением действительных жизненных обстоятельств. Сообщения, выпадающие из стереотипной формулы, заслуживают наибольшего внимания. Таким образом, за стереотипной оболочкой имеется достоверная информация, которую можно видеть как в самом факте существования стереотипа, так и в отклонениях от стереотипной формулы.

Тот факт, что русские источники, знающие скандинавов на Руси, не называют имен норвежских конунгов, находившихся здесь на службе, и не упоминают воспитывавшихся здесь сыновей конунгов, объясняется среди прочего тем, что роль скандинавов в сагах сильно преувеличена. При этом жизнь норвежских конунгов на Руси описывается в сагах предельно лаконично, одной-двумя общими фразами. Совершенно очевиден недостаток конкретной информации, равно как и тенденция авторов саг на преувеличение роли знатного скандинава на Руси. И все же факт их присутствия на Руси, вопреки молчанию русских источников, очевиден. Основанием для такого утверждения служат скупые по содержанию, но несущие достоверную фактическую информацию стихи скальдов: Олав Трюггвасон, по свидетельству Халльфреда Трудного Скальда, «обагрил свой острый меч… на востоке в Гардах» (сочинено в 996 г.); Олав Харальдссон «в Гардах избавил… от страданий (?) Вальдамара» (Сигват Тордарсон, 1014–1015 гг.); ему, сообщает Бьярни Скальд Золотых Ресниц, «пришлось посетить Гарды» (ок. 1050 г.); Магнус Олавссон назван в одной из вис Сигвата Тордарсона «юным конунгом с востока из Гардов» (1031 – 1035 гг.); Бьярни Скальд Золотых Ресниц рассказывает, как Кальв Арна-сон «указал… рьяному в битве Магнусу путь из Гардов в его страну» (ок. 1050 г.), а Арнор Скальд Ярлов – о том, как Магнус, которому «не сравнялось и одиннадцати лет… снарядил великолепный боевой корабль из Гардов» (ок. 1047 г.); Харальд Сигурдарсон, подтверждает Бёльверк Арнорссон, «провел… год на востоке в Гардах» (XI в.), да и сам посвятил «Висы радости» (ок. 1040 г.) «девушке в Гардах» – дочери Ярослава Мудрого Елизавете, на которой он и женился («взял себе ту жену, какую он хотел», – Стув Слепой, ок. 1067 г.); а корабль его, направлявшийся в Норвегию, «резал море с востока из Гардов» (Тьодольв Арнорссон, ок. 1065 г.).

Leave a Comment