Маркиз де помбал

Площадь Маркиза Помбала

Загруженная круговая транспортная развязка в историческом центре Лиссабона — это площадь Маркиза Помбала, того самого выдающегося министра, восстановившего Лиссабон из руин после землетрясения 1755 года.

Стоит Маркиз на вершине 36-метровой колонны, взгляд его обращен на детище Байшу, а за спиной простирается большой парк Эдуарда VII.

Памятник национальному герою появился здесь в 1934 году, хотя задумались о строительстве монумента еще в 1882 году.

Политическая нестабильность отложила проект на десятки лет. В 1914 году был утвержден архитектурный проект авторства Арналду Редонду, Адаеш Бермудеш, Антоиу ду Коту, работы начались спустя три года.

Мраморные части монумента изготавливали в старинной технике на заводе вблизи Синтры, в местечке под названием Pêro Pinheiro. Готовые блоки доставляли в Лиссабон на телегах, запряженными 6-ю парами мулов, такой путь занимал в среднем 5 дней.

Над бронзовой статуей самого Маркиза трудились три скульптора. Рядом с большой фигурой Помбала помещена фигура льва — символ власти и силы.

У подножия колонны нагромождено множество скульптурных групп, связанных с землетрясением и олицетворяющие действия министра.

Скульптура женщины, обращенной к проспекту Свободы, с развивающимся в руках платком — символизирует становление нового Лиссабона, города, который был разрушен землетрясением и вырос из руин благодаря четкому руководству Помбала.

Контрастирует с ней, две скульптуры в основании памятника — Плутон и Посейдон, как символ природных катаклизм, обрушившихся на Лиссабон в День всех Святых.

Нос корабля украшает скульптура женщины, с португальским щитом в руках — символизирует создание Торгового флота.

Две скульптурные группы, расположенные по обе стороны постамента, одна из них символизирует индустрию и рыболовство — рыбаки и лошади, вытягивающие сети, и рабочий выдувающий стекло.

Другая — сельское хозяйство, представлено упряжкой быков и рабочими, один из которых держит корзину с виноградом.

На парк Эдуарда VII устремила свой взгляд Минерва, сидящая перед входом в университет Коимбры — это аллегория образовательной реформы.

Весь этот архитектурный ансамбль был официально открыт 13 мая 1934 года в день рождения Маркиза Помбала. Площадь вокруг монумента выложена типичной португальской калсадой, с интересными узорами.

Сегодня вокруг площади Маркиза Помбала стоят офисные здания и гостиницы. А сам Маркиз периодически становится участником уличных гуляний в честь победы футбольного клуба Бенфика: фанаты забираются на памятник, развешивают шарфы и флаги клуба.

pharmateacher

Следующий день , предпоследний в Португалии, я посвятила полностью Лиссабону.
Утром начала свой маршрут с площади маркиза Помбала, недалеко от которой жила.

Имя маркиза Помбала уже не раз упоминалось в моих рассказиках.
Для страны, для Португалии, он — как наш Петр I.
Реформатор. Кстати, современник Петра I. Моложе его всего на 17 лет.
О Помбале стоит рассказать.
Дворянин по рождению, изучавший в молодости право и теологию в университете Коимбра.
В возрасте 37 лет стал первым министром при короле Жуане V и был назначен послом в Лондон.
Португалец был настолько впечатлен политическими и социальными достижениями Британии, что у него родилась программа изменения феодально-клерикального португальского общества.
Были проведены реформы, направленные на улучшение государственного управления. В области экономики он наложил запрет на экспорт необработанного сырья, что привело к становлению национального производства . Поощрял создание частных компаний с государственным участием .
Узаконил португальский язык на территории крупнейшей колонии Португалии — Бразилии, сделав его единственным официальным языком Бразилии. По инициативе Помбала столица Бразилии была перенесена из Салвадора в Рио-де-Жанейро.

Основные два его дела, благодаря которым он вошел в историю , это — восстановление страны после чудовищного землетрясения и изгнание иезуитов.
Землетрясение случилось в Лиссабоне 1 ноября 1755 года .
Землетрясение было ужасным ,одним из самых разрушительных и катастрофических землетрясений в истории.
Современные геологи оценивают Лиссабонское землетрясение в 9 баллов по шкале Рихтера.
Новое здание Оперного театра, открытое всего за полгода до землетрясения, сгорело дотла. Королевский дворец был разрушен.
Погибла огромная библиотека и сотни ценнейших произведений искусства, в том числе работы Тициана, Рубенса и Корраджио. Не уцелели и королевские исторические архивы, содержавшие в том числе документы по великим географическим открытиям, другие старинные документы.
Сгорел Королевский госпиталь вместе с пациентами.
Затем обрушилось колоссальное цунами и уничтожило тех, кто спасался на побережье…
Помбал не растерялся в трудное время, взял на себя ответственность и повел себя, как отличный организатор : объявил всеобщую мобилизацию, раздал населению продовольственные запасы из военных складов и развернул повсюду полевые госпитали и временные палатки.
Помбал организовал из горожан команды, которые разбирали завалы, тушили пожары, ловили мародеров и хоронили умерших. Были развернуты полевые госпитали, поставлены палатки, организовано снабжение питанием.
«Похоронить мертвых и накормить живых!» — сказал Маркиз де Помбал в первые же часы и приказал командам грузить трупы на баржи,которые затопили в океане.
Это был очень смелый ход в крайне набожной Португалии, но очень правильный: город был избавлен от почти неизбежной эпидемии.
Через год Лиссабон уже был полностью освобожден от руин и начата его реконструкция.
Помбал запланировал новый город с нетипично прямыми и широкими для того времени улицами (опять вспоминается Петр I и его столица Петербург).
Средневековый Лиссабон был превращён в одну из самых современных и элегантных столиц Европы.

Помбал был любознательным и его заинтересовал вопрос : отчего случаются землетрясения?
Для начала он приказал разослать вопросы, чтобы люди, оставшиеся в Лиссабоне и в окрестностях живыми, ответили:
Как долго продолжалось землетрясение?
Сколько было афтершоков?
Какого типа разрушения случились?
Не вели ли себя странно животные? (Это был первый случай такого наблюдения.)
Что произошло со стенами и колодцами?
Изучая эти данные, современные ученые смогли восстановить событие. Без опроса, проведённого Помбалом, это было бы невозможно. Результат опроса и сейчас хранится в национальном архиве Португалии.
Маркиз де Помбал приступил к научному изучению землетрясений, положив начало сейсмологии, науке о распространении сейсмических волн в недрах Земли.
Кстати, Иммануил Кант тоже выдвинул идею, хотя и ошибочную, причин землетрясений : он думал, что это происходит в результате обрушения земляных подземных пустот.
Великие умы того времени не могли справиться с вопросом : как Бог мог допустить гибель такого количества людей — как грешников, так и праведников. Сознание менялось.
Вольтер писал:
«Злосчастный Лиссабон преступней был ужели,
Чем Лондон и Париж, что в негах закоснели?
Но Лиссабона нет, – и веселимся мы».
Иезуиты попытались свалить вину за землетрясение на грешников и стали жечь еретиков. Особенно старался иезуит-фанатик Габриель Малагрида, который утверждал, что находился в курсе планов самого Бога относительно наказания непослушных.
Неизвестно, до чего бы это дошло, если бы Помбал не расправился с иезуитами их же оружием : Малагриду сожгли как еретика и лжепророка. После чего иезуитов изгнали из Португалии и из всех её колоний, инквизиция была запрещена.
После смерти короля Жозе I на престол взошла его набожная дочь Мария I, которую действия Помбала раздражали .
В результате , он был обвинён в злоупотреблениях, отправлен в отставку, лишён титулов и сослан пожизненно в своё имение.
Большая часть его владений была конфискована. Через год он скончался в своём имении в Помбале. Почти все его реформы были отменены…
Вот такой ход Истории…

Память о реформаторе Помбале увековечена в огромной статуе, стоящей на самой оживленной из площадей в Лиссабоне, названной его именем: он держит за гриву ручного льва, символизирующего королевскую власть.
Памятник национальному герою появился здесь в 1934 году, хотя задумались о строительстве монумента еще в 1882 году.
Статуя находится на вершине 36-метровой колонны, взгляд Помбала обращен на его детище — квартал Байшу, а за спиной простирается большой парк Эдуарда VII.
Вот туда я и направляюсь.

Tags: Лиссабон, Пиренейский полуостров, Португалия, землетрясение, маркиз Помбал

Португальская жизнь и судьба

Себастья́н Жозе́ Помба́л, полное имя Себастья́н Жозе́ ди Карва́лью-и-Ме́лу, граф ди Оэ́йраш, марки́з ди Помба́л (порт. Sebastião José de Carvalho e Melo, Conde de Oeiras, Marquês de Pombal;13 мая 1699 —8 мая 1782) родился в семье мелкого дворянина, потом был университет, армия, альковные похождения на высоком уровне, удачная женитьба, дипломатическая карьера в Лондоне и Вене.

В 1750 при короле Жозе I Себастьян становиться премьером, а будучи человеком образованным, невероятно энергичным и честолюбивым, повидавшим английские буржуазные преобразования в экономике и видевшим необходимость перемен в полуфеодальной Португалии неудивительно, что он начал масштабные преобразования на Родине. Трудно найти сферу жизни народа в то время, не затронутую реформами этого человека – это и образование, реформа полиции, армии и флота, конфискация церковных земель, восстановление полностью разрушенного после землетрясения в 1755 году Лиссабона – по новым градостроительным стандартам, а ещё – существенные экономические реформы, вызвавшие невиданный всплеск деловой активности.

В области экономики он был сторонником протекционизма: осыпая привилегиями португальские мануфактуры и торговые компании, он наложил запрет на экспорт необработанного сырья, что привело к становлению национального производства шёлка, стекла и керамики. Но обратимся ближе к портвейновым делам 18 века.

Спустя десятилетие после заключения Метуэнского договора с Великобританией (1703) торговля портвейном стала бурно расцветать. Английские «факторы» — торговцы шерстью и текстилем стали тесно сотрудничать с виноградарями долины Доуру и обеспечивали транспортировку и последующий экспорт портвейна в Англию. В 1727 году они объединились в Британскую ассоциацию, установили первые правила торговли портвейном и стали дружно душить производителей по ценам за вино. Не совсем удалось, а высокий спрос вызывал рост цен и расцвет жульничества всех заинтересованных сторон. Безобразия были невероятные: для придания цвета в вино добавлялись ягоды бузины, в бедное вино подмешивался сахар, при креплении без меры использовался мерзкий самогон, под видом местного богатого и насыщенного вина поставлялось худое винишко из других регионов Португалии и даже из соседних стран (Испании).

Из Лондона летели рекламации островитян, которых начало воротить от мерзких суррогатов. В 1755 году в долине случился небывалый, удачный урожай. Британские поставщики — торговцы, они же экспортёры, выставили производителям Доуро предъяву – или они кончают безобразия, или могут слить портвейн в реку, а хотите – хоть упейтесь вашим портвейном – а мы не одной бочки не купим, пока качество не станет приемлемым. Цены скатились на самое дно, конфликт разрастался, примирение было невозможно без вмешательства третейского регулятора. Им и стал Маркиз де Помбал – тогдашний премьер.

Но дела его не заросли травой забвения!

Кратко постараюсь обрисовать предпринятые им меры: 10 сентября 1756 года маркизом была создана «Companhia Geral da Agricultura das Vinhos do Alto Douro», (Компания для возделывания виноградников на верхней Доуро). Поздней её переименовали в Real Companhia Velha, а сейчас она известна как Royal Oporto. В 18 веке португальцы называли её фамильярно и просто – Компания («The Company»). Хотя учредительная Хартия была подписана королём Португалии, контролировал компанию лично железный маркиз– реформатор. Компания служила проводником реформ и была регулятором всех сторон отрасли. Что перешло под контроль Компании и было сделано:

  • Была определена аутентичность продукта – то есть портвейна. За подделку светила тюрьма. Бузину выкорчевали и извели полностью в регионе. Запретили смешивать для производства белые и красные сорта винограда. Некоторые типы удобрений были запрещены во избежание перепроизводства винограда.
  • Демаркация винодельческого региона Доуро, то есть определение границ региона, производящего портвейн. Демаркация началась с изучения региона и картографических работ, а продолжилась уже в 1760-х учётом каждого виноградника и присвоения ему, в зависимости от его качества, рейтинга от А до F. Первая демаркация охватила традиционные области, в основном Baixo Corgo и Cima Corgo, и только в 1788-1792 распространилась на зону Верхнего Доуро (Superior).
  • Производителям в северной Португалии было дано эксклюзивное право производства виноградного спирта – для последующей фортификации – крепления портвейна.
  • Экспорт стал контролироваться по качеству (особенно в Британию и Бразилию) и по количеству бочек – были введены ежегодные квоты. Это делалось в зависимости от урожая, наличия виноматериала в подвалах и спроса. Меры позволили стабилизировать цены, которые также подлежали контролю и ручному управлению.
  • Компания выдавала исключительные права на оптовую торговлю портвейном в долине Доуро и окрестных регионах Португалии и такие же розничные права для кабаков. Каждый стакан контролировался.

Реформы маркиза де Помбала в области виноделия и виноторговли достигли своей цели и были новаторскими: аналогичные в других странах – Франции, Италии и др. были произведены гораздо позже. Реформы позволили увеличить налоги и поступления в казну, а деньги остро были нужны для восстановления Лиссабона, полностью разрушенного землетрясением 1755 года.

…. Осенью 1779 года, трясущийся страха старик на карачках полз через тронный зал к ногам королевы Марии, моля о пощаде. Жизнь впавшему в опалу премьеру сохранили, а вот многие реформы были свёрнуты. К счастью, все установленные правила производства и торговли портвейном были сохранены, уж очень значимый это был сектор экономики – кто согласиться резать курицу, несущую золотые яйца? Да и с англичанами портить отношения никому не было нужно. Только через годы результаты великих дел этого сложного человека получили признание потомков, воздвигнуты памятники, названы улицы и так далее. Обычная история… Хорошая статья для интересующихся личностью маркиза де Помбала написана putnik1.

Метки: демаркация Доуру, история Португалии, Маркиз де Помбал, Португалия

66. Реформа маркиза Помбала

Маркиз Помбал

Последние годы правления Жуана V сопровождались застоем и ослаблением центральной власти. Сильно снизились доходы, поступавшие из Бразилии, и это отражалось на финансовом благополучии португальского общества. Зато возрастали влияние и самостоятельность знати, обогащавшейся на постах в заморских владениях.

В последние годы жизни король был парализован; его министры, как и он, достигли преклонного возраста, и служба для них была обременительна. Среди них было одно исключение: Алешандри ди Гужман, из числа «подражающих иностранцам», видевший, как Португалию захлестывают «волны суеверия и невежества»; но в конце концов эти волны накрыли и его самого, и он отказался от каких-либо реформ.

В 1750 г. Жуан V скончался, и его преемник Жозе I (правил в 1750— 1777 гг.) назначил новое правительство. Чтобы возглавить Секретариат по иностранным и военным делам, а также надзирать за всей «политической арифметикой», он выбрал Себаштиана Жозе Карвалью-и-Мелу, пятидесятилетнего чиновника, незадолго до того вернувшегося из Австрии, где выполнял дипломатические обязанности. До этого в течение нескольких лет он был представителем Португалии в Англии. На государственную службу Карвалью-и-Мелу поступил, когда его возраст приблизился к сорока годам. Прежде его жизнь была непримечательна. Он получил юридическое образование в Коимбре и был связан с литературными кругами; состоял членом Королевской академии истории, однако членство это было непродолжительным и малоприметным.

Старая родовая знать приняла нового министра недоброжелательно. Сам он происходил из провинциальной дворянской семьи, в которой преобладали судьи. Он был достаточно богат, чтобы выстроить в Лиссабоне дворец на улице Формоза (ныне улица ду Секулу); здесь и родился будущий государственный деятель. За этой недоброжелательностью, возможно, скрывались опасения перед его одаренностью и суровым характером. По рекомендации посла Португалии во Франции Луиша да Куньи, человека весьма острого ума, король Жуан V пригласил его работать в правительство. Алешандри ди Гужман, удалившись от дел, когда к власти пришел Помбал, предрек, что новый министр войдет в историю: «Паша получил свой пост! Народу придется его терпеть, но он останется на долгие времена, и люди будут восхищаться результатами его идей во всем, к чему он прикоснется, пусть даже в других делах он не примет участия!»

Действительно, новичок быстро захватил контроль над другими министерствами. В 1751 г. австрийский посол писал в своем отчете: «Король посвящает большую часть времени охоте, верховым прогулкам, играм, концертам и развлечениям, оставляя Карвалью, пользующегося у него абсолютным доверием, полным хозяином власти». В том же письме он писал: «Какими бы дарованиями ни обладали фидалгу, какими бы ни были их заслуги, им не удается получить место при дворе, тем более дипломатический пост».

Так началась борьба против знати, всесильной в период правления Жуана V Великодушного. Одновременно началась и борьба знати против министра. В насмешку его называли не иначе, как Себаштиан Жозе, так же как обращались к людям плебейского происхождения. Однако не под этим именем он станет известен. В 1759 г. король ввел его в круг высшей знати, присвоив ему титул графа ди Оэйраша. В 1770 г. он вновь отметил его, присвоив титул маркиза ди Помбала.

Землетрясение и строительство нового Лиссабона

Первого ноября 1755 г. страшное землетрясение потрясло Лиссабон. Десять тысяч домов, среди которых было много церквей, превратились в руины. Поскольку землетрясение произошло в День всех святых, в часы мессы, когда храмы были переполнены прихожанами, погибло много людей. Уцелела знать, поскольку имела привычку приходить к мессе значительно позже.

От разрушений и вспыхнувших после землетрясения пожаров пострадал главным образом центр города. Старые районы города (Алфама, Моурария, Мадри-ди-Деуш, Шабрегаш) почти не пострадали. Районы более поздней застройки (Жезуш, Рату, Мокамбу, Сан-Жозе, Сан-Себаштиан-да-Педрейра, Арроюш) тоже уцелели. Даже в разрушенных районах многие дома выстояли.

Происшедшая катастрофа предоставила возможность министру проявить свой характер. Его первые распоряжения упрощали судебные процессы над мародерами, которые немедленно устремились к развалинам зданий в поисках чужого имущества. В Лиссабон из провинции были направлены войска, чтобы заставить вернуться в город обезумевшие от страха толпы жителей, заполнившие все дороги. Сразу после землетрясения встал вопрос о восстановлении столицы. Хозяева пострадавших домов уже собирались заново отстраивать их, однако изданный закон запретил им это делать, пока не будет разработан генеральный план. Все, что к тому времени хозяева начали восстанавливать, было снесено, а их владельцы к тому же были обязаны оплатить расходы за снос.

Проект строительства нового города был завершен 12 июня 1758 г. Владельцы участков земли, где до этого стояли или сохранялись старые постройки, были обязаны вести строительство в соответствии с принятым планом. Не выполнившие в течение пяти лет данного условия теряли право строить на этом месте, и участки продавались тем, кто был в состоянии их приобрести. Часто собственность уходила из рук знати, вечно нуждавшейся в деньгах, в руки зажиточных торговцев, которые способны были заплатить за участки. К 1763 г. в городе уже было построено немало домов, но они стояли пустые, поскольку желающих поселиться в них не было: лиссабонцы уже привыкли жить в лачугах. Однако новый закон обязывал снести все лачуги на том основании, что они были построены в период, когда строительство было запрещено.

План Лиссабона подготовили португальские архитекторы Эужениу душ Сантуш и Мануэл да Мая; позднее к ним присоединился Карлуш Мардел. Однако ознакомление с декретами, касающимися реконструкции города, показывает, что участие министра было решающим. Новый город отражал его представления о государстве: геометрическая прямолинейность, одинаковые фасады у всех зданий, отсутствие дворцов или других внешних признаков, свидетельствующих о знатности владельцев. Одинаковыми должны были быть даже входные двери. Требование единообразия доходило до запрета — силой закона — ставить на окнах цветочные горшки или вазы с гвоздиками. Даже церкви предписывалось строить в гармонии с другими зданиями; их также проектировали государственные архитекторы.

На главной площади было представлено то, что, согласно Помбалу, олицетворяло государство: престижные этажи занимали государственные учреждения; под ними, как бы служа опорой, размещались магазины. В центре внушительной композиции находилась статуя короля, сидящего на коне, попирающего змей (символ реакции). От старого королевского дворца не осталось следов. Прежнее название этого места — Террейру-ду-Пасу (Дворцовая площадь) было изменено на Праса-ду-Комерсиу (Торговая площадь). Однако изменение в названии оказалось бессильным перед силой привычки, и название осталось прежним, тем, что было до землетрясения.

Подавление сопротивления

В течение трех лет после землетрясения министр использовал свою усилившуюся власть, для того чтобы безжалостно искоренить все силы, которые ей противостояли или, по его мнению, могли противостоять.

Уже в 1756 г. провалился заговор, ставивший целью создание правительства из представителей высшей знати. Заговорщики были высланы в Анголу. Спустя два года покушение на жизнь короля дало повод для более широких и на этот раз кровавых репрессий. Были взяты под стражу свыше тысячи человек. Признания от заключенных добивались при помощи пыток, что соответствовало закону; однако свидетели обвинения сами подверглись пыткам, что законом запрещалось. Судьям также было разрешено придумывать наказания для обвиняемых, поскольку из всех, что были предусмотрены законом, ни одно не казалось достаточным. Ударами молота обвиняемым дробили кости рук и ног, а затем сжигали их живьем. Одним из осужденных был граф Авейру, самый высокопоставленный герцог страны. С тех пор преследование знати уже не прекращалось. Когда Помбал был отстранен от власти, были освобождены восемьсот политзаключенных, между тем как число погибших в застенках достигло двух тысяч четырехсот.

В заговоре был обвинен также и орден иезуитов. В те времена иезуиты имели большое политическое влияние: именно они были духовниками короля и всей королевской семьи, наставниками всего дворянства. Иезуиты были изгнаны из Португалии и ее заморских владений, а их имущество конфисковано. Так началась многолетняя война между могущественным орденом и португальским министром. Вся дипломатия страны была мобилизована для участия в ней. В этой борьбе Помбал умело заручился поддержкой британского и испанского правительств. Он даже дошел до того, что предложил организовать военные действия против папы и вторжение в папскую область, если иезуитский орден не будет упразднен. Один из эпизодов этого противостояния — публикация в Португалии книги, которая вызвала в Европе сенсацию, — антииезуитского памфлета «Хронологическая дедукция», представлявшего орден иезуитов виновным во всех бедствиях португальской истории, основным препятствием на пути мирового прогресса и счастья народов. Ставший настоящим шедевром аргументации, этот памфлет, задуманный и частично, вероятно, написанный самим Помбалом, произвел глубокое впечатление на папских советников, увидевших в поддержке ордена иезуитов со стороны римской курии мотив дискредитации церкви. Борьба завершилась полным триумфом Помбала: новый папа, Климент XIV, упразднил в 1773 г. орден иезуитов, предварительно представив проект буллы о его упразднении на рассмотрение португальского министра. Лишь в 1814 г. орден Св. Игнатия Лойолы был восстановлен. Между тем в 1760 г. из Португалии был выслан папский нунций; в том же году был взят под стражу великий инквизитор (им был внебрачный сын Жуана V), и даже обсуждался вопрос о его казни. С того времени португальская церковь превратилась в послушный инструмент в руках министра, и не было недостатка в тех, кто ратовал за «лузитанскую церковь», независимую от Рима.

В 1757 г. в Порту вспыхнули народные волнения против Генеральной компании виноградников Верхнего Доуру. Основанная за год до этого, компания, среди прочего, обладала монополией на содержание таверн в Порту. Пользуясь этой привилегией, она распорядилась закрыть многие заведения, а в оставшихся подняла цены на разливное вино. Разгневанные толпы населения выступили против этого с возгласами: «Да здравствует народ, долой Компанию!».

Помбал усмотрел в волнениях восстание плебса. В связи с этим он заявил следующее: «У всей португальской нации вызывает отвращение любое движение, которое хоть сколько-нибудь похоже на неверность по отношению к своему суверену». Это был удачный повод, для того чтобы преподать примерный урок, который устранил бы опасность возникновения оппозиций в народе. (В то время народ уже не был ограничителем для королевской власти, однако, согласно существовавшей в то время традиционной теории, считалось, что таких ограничителей три: духовенство, знать и народ. Первые два были уже повержены, оставалось сломить последний.) Город был занят войсками, и комиссии судей было поручено свершить правосудие над мятежниками, прибегнув для этого к «сокращенным процессам, согласно которым важен сам факт установления вины, без учета соблюдения гражданских формальностей». Свою задачу судьи выполнили успешно: было повешено три десятка простолюдинов, в том числе городской народный судья и несколько женщин.

В промежуток между 1755 и 1758 гг. духовенство, знать и народ получили каждый свой урок. На протяжении следующих двадцати лет министр больше не встречал на своем пути преград.

Реформы

За двадцать лет правления маркиз ди Помбал осуществил значительные государственные преобразования. Они включали реорганизацию структуры органов власти, развитие экономики, перестройку системы образования и учебных заведений.

Модернизация государства осуществлялась на пути его неуклонной централизации и повышения эффективности государственного сектора. Были созданы новые структуры (Торговый совет, Королевское казначейство, Совет литературного надзора). Реформированы система сбора налогов, таможенная служба, проведена военная реформа, наведен порядок в судах высшей инстанции, упорядочена цензура (до этого времени ею занималась инквизиция, а после реформы она была передана в ведение Королевского цензорского совета, который поставил ее на службу политической власти, а не религиозному правоверию). В 1769 г. были запрещены «все софистические учения и все метафизические мудрствования и утонченные суесловия» юристов, иными словами, было запрещено толкование права. Также запрещалось применение римского и канонического права. В случае разногласий относительно смысла закона, Апелляционный суд (Tribunal da Suplicagdo), состоявший из назначенных королем судей, имел право принимать окончательное решение. Это законодательство ставило своей задачей подчинить всю юридическую практику интересам государства, следствием чего стало возрождение юридической культуры. К мерам модернизации можно также отнести отмену различия между «новыми» и «старыми» христианами, законодательство об индейцах Бразилии в связи с признанием их личной свободы и объявление свободными детей рабов, которые отныне «правоспособны для занятия всех должностей и званий».

Развитие торговли зависело от формирования предпринимательских и капиталистических структур. Помбал стремился достичь этой цели, создавая компании частного капитала, прибыльность которых была обеспечена государственными гарантиями монополии и над деятельностью которых государство осуществляло руководство. В этом связи возникли Азиатская компания (1753), Компания Пара и Мараньяна (1755), Китобойная компания (1756), Компания Пернамбуку и Параибы (1759). Торговля была признана благородным занятием. Право создавать майораты, до той поры закрепленное за знатью, теперь было распространено и на купцов. Для подготовки кадров для торговой деятельности были учреждены Торговые курсы (Aula de Comercio); их программа включала основы математики, бухгалтерского учета, обменных операций.

Для развития промышленности была продолжена политика, унаследованная от предыдущей эпохи, — привлечение иностранных специалистов и поощрение их работы с помощью привилегий. Таким образом увеличилось производство шелка, шерстяных тканей, фетровых шляп, гребней из слоновой кости, лаков, красок, клея, пуговиц, посуды, часов, оправ для драгоценных камней, игральных карт. Значительно возросло число промышленных предприятий: в 1788 г. в стране насчитывалось четыреста двадцать две фабрики (правда, в большинстве своем это были обычные мастерские ремесленников). В ту пору не было еще установлено ни одной паровой машины; это новшество уже распространялось в Великобритании и делало невозможной конкуренцию португальских промышленных товаров с английскими.

С изгнанием иезуитов возникла срочная необходимость в реформе системы образования, поскольку именно иезуиты в своих колледжах, разбросанных по всей стране, давали среднее образование и в большинстве своем обучали грамоте. Еще в 1759 г. тем же законом, которым объявлялось о закрытии иезуитских школ «и даже об уничтожении памяти о них, как будто они никогда не существовали», были созданы классы для изучения латинской грамматики и риторики во всех центрах округов и запрещалось преподавание тем, у кого на это не было официального разрешения. В 1761 г. в Лиссабоне был создан Благородный колледж, в программе которого основное внимание уделялось точным дисциплинам (арифметике, геометрии, тригонометрии, анализу бесконечно малых величин, интегральным расчетам, механике, статике, гидростатике, оптике, диоптрике, картографии, астрономии, географии, навигации). Очень скоро выяснилось, что требования несоразмерны возрасту обучаемых, и образование ограничилось гуманитарными дисциплинами.

В 1772 г. был издан закон, вводивший должности учителей чтения и письма. Этим законом впервые в Португалии определялась комплексная образовательная политика. Основные ее идеи заключались в том, что образование должно даваться каждому в зависимости от социального положения, которое ему предстоит занять. Для тех, кто займется сельским хозяйством или фабричным трудом, школьное образование не нужно — достаточно наставлений приходских священников. Среди тех, кому предстоит занять более высокое положение, различаются две категории — те, кому достаточно уметь читать, писать и считать, и те, кто будет продолжать учебу и поступит в университет, где дается образование, «позволяющее готовить государственных мужей». Для них создано среднее образование, где изучают латинскую грамматику, греческий язык, риторику и философию. В стране создавалось четыреста семьдесят девять мест учителей чтения и двести тридцать шесть мест преподавателей латыни, риторики, греческого языка и философии. Эта концепция системы образования, которую создал Помбал (рудиментарный уровень начального образования; высшее образование для элиты; среднее образование, предназначенное главным образом для подготовки к высшему), сохранится в общих чертах в национальной системе базового образования почти до наших дней.

В том же, 1772 г. был обнародован новый университетский устав, сменивший систему управления времен Жуана III. Отставание португальской системы высшего образования было значительным; совершенно не известны новые достижения в философии и в науках за последние два века; имен Ньютона, Декарта, Лейбница, Локка в Коимбре никогда не слышали. Обучение опиралось на разбор заучиваемых наизусть аристотелевских комментариев и помимо своей устарелости, было к тому же слишком элементарным. Реформа Помбала радикально изменила как структуру учебного процесса, так и методику и методологию обучения. Были созданы два новых факультета — математический и философский. Посещение занятий на некоторых кафедрах первого уровня было обязательным как подготовительный этап для усвоения остальных курсов. Философский факультет соответствовал сегодняшним факультетам естественных наук и включал курсы по естественным наукам, экспериментальной физике и химии. В методах возобладали рационалистический и экспериментальный подход (по крайней мере так было записано в уставах). Была запрещена старая традиция учебы по размноженным текстам лекций; переведены несколько иностранных учебников и введена обязательная учеба по книгам. Особенно важными являлись реформы в изучении права и медицины. В первом отказались от комментирования толкований и был принят метод историзма (объяснение юридических институтов через исследование исторического процесса их формирования). Следствием этого стало углубленное изучение португальской истории. В медицине вводилось практическое обучение и работа студентов в городской больнице, приписанной к университету. Были созданы физическая лаборатория, ботанический сад, анатомический театр, астрономическая обсерватория, университетская типография. Приглашались иностранные преподаватели (известно пять таких случаев) для руководства кафедрами, для которых совершенно не могли найти руководителей в Португалии. В то же время старые преподаватели продолжали работать на новых кафедрах, где сохраняли прежние традиции преподавания.

В целом университетская реформа Помбала была чрезвычайно смелой и прогрессивной даже в сравнении с другими европейскими университетами того времени. Несмотря на это, научные результаты, достигнутые в Коимбре в следующие десятилетия, не стали большим шагом вперед. В 1800 г. университетское руководство вернулось к практике обысков в студенческих общежитиях для изъятия запрещенных книг. В 1778 г. некоторые из наиболее видных преподавателей подверглись преследованиям: был арестован геометр Жозе Анаштасиу да Кунья; среди предъявленных ему обвинений фигурировало почитание Вольтера. В том же году падре Авелар (Бротеру) бежал во Францию от преследований инквизиции.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Помбал, Себастьян Жозе ди Карвалью

Себастьян Жозе ди Карвалью-и-Мелу, маркиз ди Помбал, граф ди Оэйраш

порт. Sebastião José de Carvalho e Melo, Marquês de Pombal e Conde de Oeiras


Портрет кисти ван Лоо (1766 год)

Дата рождения

13 мая 1699

Место рождения

Лиссабон

Дата смерти

8 мая 1782 (82 года)

Место смерти

Помбал, Португалия

Гражданство

Португалия Португалия

Род деятельности

посол в Лондоне (1739-1745)
посол в Вене (1745-1749)
Государственный секретарь иностранных и военных дел (2.8.1750-6.5.1755)
Государственный секретарь внутренних дел (6.5.1756-4.3.1777)

Образование

Коимбрский университет

Основные идеи

Просвещённый абсолютизм

Отец

Мануэл ди Карвалью-и-Атаиде

Мать

Тереза-Луиза ди Мендоса ди Мелу

Супруга

Тереза-Луиза ди Мендоса-и-Алмада
Элеонора фон Даун

Награды

Автограф

Себастьян Жозе ди Карвалью-и-Мелу, маркиз ди Помбал, граф ди Оэйраш на Викискладе

У этого термина существуют и другие значения, см. Помбал.

Себастья́н Жозе́ ди Карва́лью-и-Ме́лу, 1-й марки́з ди Помба́л (Помбаль) (с 16 сентября 1769 года), 1-й граф ди Оэ́йраш (с 15 июля 1759 года) (порт. Sebastião José de Carvalho e Melo, Conde de Oeiras, Marquês de Pombal; 13 мая 1699 — 8 мая 1782) — наиболее влиятельный португальский политик эпохи Просвещения, один из самых ярких представителей «просвещённого абсолютизма». Фактически держал в своих руках бразды правления Португалией при короле Жозе I (с 1750 по 1777 годы) и руководил восстановлением страны после разрушительного Лиссабонского землетрясения.

Ранние годы

Из обедневшей провинциальной дворянской семьи. Отец — отставной кавалерийский капитан Мануэл ди Карвалью-и-Атаиде происходил из провинции Лейрия. Мать — Тереза-Луиза ди Мендоса ди Мелу была уроженкой Бразилии.

Изучал право и теологию в Коимбрском университете. Его дядя Паулу ди Карвалью был профессором этого университета и имел связи в церковных кругах. Но Себастьян отказался от церковной карьеры и записался в армию.

Потеряв интерес к военному делу, в 1722 году он женился на богатой вдове Терезе-Луизе ди Мендоса-и-Алмада (1689—1737), племяннице графа ди Аркос, и обосновался в её поместье Мело близ Помбала. Там он продолжал заниматься самообразованием, а также увлёкся сельским хозяйством. По праву майората, унаследовал владения своего дяди Паулу ди Карвалью в Оэйраше и Синтре.

В 1733 году становится членом Королевской академии истории.

В 1738 году был представлен своим дядей кардиналом Жуаном да Мота-и-Силва, ставшим в 1736 году Государственным секретарём внутренних дел (первым министром), королю Жуану V. Овдовевший годом ранее, Карвалью решил посвятить себя государственным делам и с готовностью принял назначение послом в Лондон.

Дипломатическая карьера

Британия исторически была главным внешнеполитическим союзником Португалии, поэтому посол в Лондоне имел больше возможностей отличиться, чем посланники в других европейских столицах. Основной заботой Карвалью было развитие англо-португальских торговых связей, он убеждал английских дельцов хоть раз посетить дружественный Лиссабон. Португалец был настолько впечатлён политическими и социальными достижениями британского капитализма, что решил привить их своим соотечественникам. Очевидно, тогда у него и возникла программа модернизации феодально-клерикального португальского общества.

В 1745 году Карвалью был переведён королём из Лондона в Вену, где ему пришлось выступить посредником в запутанном споре между императрицей Марией Терезией и Святым Престолом. Эта миссия увенчалась полным успехом и прославила португальского дипломата на всю Европу.

В декабре 1745 года он вступил в брак с графиней Элеонорой-Эрнестиной-Евой-Вольфгангой фон Даун, кузиной знаменитого фельдмаршала Леопольда Йозефа фон Дауна. В семье родилось два сына и две дочери.

Получив весть о тяжёлом состоянии здоровья короля, Карвалью в 1749 году подал прошение об отставке, ссылаясь на болезнетворность восточноевропейского климата, и спешно вернулся в Лиссабон. Король Жуан V принял Карвалью прохладно. Он оставался в тени до 2 августа 1750 года, когда после смерти Жуана V его вдова Мария Анна Австрийская добилась от своего сына, нового короля Жозе I, назначения отставного дипломата на пост Государственного секретаря иностранных и военных дел. Пользуясь полным доверием короля, Карвалью добился контроля над другими министерствами. 6 мая 1756 года назначен Государственным секретарём внутренних дел.

Помбаловские реформы

Площадь Помбала и памятник ему в Лиссабоне.

Карвалью развернул невиданные в истории Португалии реформы.

В духе «просвещённого абсолютизма» провёл ряд реформ, направленных на усиление королевской власти и улучшение государственного управления: создал новые государственные структуры, в том числе Торговый совет, Королевское казначейство, Королевскую счётную палату, Совет литературного надзора, Королевский цензорский совет, ранее цензурой ведала инквизиция. Реформировал систему сбора налогов и таможенную службу. Провёл военную реформу. В результате судебной реформы была ограничена сфера применения римского и канонического права, введён апелляционный суд из назначаемых королём судей, отменены правовые различия между «старыми» и «новыми» христианами.

В области экономики был сторонником протекционизма и меркантилизма. Осыпая привилегиями португальские мануфактуры, он наложил запрет на экспорт необработанного сырья, что привело к становлению национального производства шёлка, стекла и керамики. Поощрял создание частных компаний с государственным участием: Азиатская компания (1753), для ведения коммерческих дел в Индии, Компания Пернамбуку и Параиба (1756), для развития бразильской торговли, Всеобщая Королевская рыболовная компания в Алгарви (1773). Были учреждены торговые курсы. Право майората было распространено на купцов. В 1756 году, содействуя виноделию, Карвалью издал закон, определявший границы района посадки винограда и подробно регламентировавший способ изготовления портвейна. Для надзора за качеством продукции основал Всеобщую сельскохозяйственную компанию вин в Алту-Дору.

1 ноября 1755 года Португалия содрогнулась от землетрясения, самого страшного в истории XVIII века. Две трети Лиссабона лежали в руинах. Помбал объявил всеобщую мобилизацию, раздал населению продовольственные запасы из военных складов и развернул повсюду полевые госпитали и временные палатки. На другой день после землетрясения он уже разрабатывал планы восстановления страны. После этих событий он вошел в историю фразой: «Похороните мертвых и исцелите живых». Под его руководством, почти полностью разрушенный средневековый Лиссабон был заново отстроен и превращён в одну из самых современных и элегантных столиц Европы, а излюбленная португальскими строителями разновидность барокко вошла в историю архитектуры под названием помбалевского стиля.

Решительные действия Карвалью укрепили его международный престиж и усилили уважение к нему короля. Соответственно росло сопротивление его реформам со стороны высшей аристократии и католической церкви, в особенности влиятельного ордена иезуитов. В 1756 году Карвалью подавил заговор представителей высшей знати. В 1757 году усмирил народное восстание в Порту.

3 сентября 1758 года было совершено неудачное покушения на короля. Карвалью обвинил в его организации герцога де Авейру и маркизов де Тавора, которые были арестованы и 13 января 1759 года казнены, а их имущество конфисковано. Декретом от 3 сентября 1759 года иезуиты, обвинённые в причастности к покушению на короля, были изгнаны из Португалии и её колоний, а имущество ордена перешло в казну.

После разоблачения «иезуитского заговора» (который, по мнению историков, был сфабрикован) власть Карвалью стала абсолютной. 15 июля 1759 года ему был дарован титул графа ди Оэйраш, а 16 сентября 1769 года — маркиза ди Помбал.

После изгнания иезуитов Карвалью провёл реформу образования. По его мнению, образование должно предоставляться в соответствии с социальным положением: крестьяне и мелкие ремесленники не нуждаются в нём, среднее образование предназначено для мелких государственных служащих, высшее университетское образование — для элиты. В 1759 году были организованы классы для изучения латинской грамматики и риторики. В 1761 году создан Благородный колледж в Лиссабоне, где основное внимание уделялось точным наукам. Всего за время правления Помбала в Португалии было открыто свыше 800 светских школ. В 1772 принят закон о введении должностей учителей начальной школы. В том же году издан новый устав для Коимбрского университета, изменены система и содержание учебного процесса с учётом научных достижений XVII—XVIII веков, созданы новые факультеты — математический и философский, физическая лаборатория, ботанический сад, анатомический театр, обсерватория.

Португальский язык в Бразилии

Очень существенным был вклад маркиза ди Помбала в развитие португальского языка, так как он узаконил его позиции на территории крупнейшей колонии — Бразилии. В 1758 году Помбал сделал португальский язык единственным официальным языком Бразилии, запретив использование бытовавшего до этого креолизированного пиджина лингва-жерал ньенгату. К началу XIX века Бразилия становится крупнейшей португалоязычной страной планеты, занимая это положение и по сей день (См. Португальский язык в Бразилии).

В 1763 году, по инициативе Помбала, столица Бразилии была перенесена из Салвадора в Рио-де-Жанейро.

Внешняя политика

Помбал, в долгосрочной перспективе, стремился ослабить экономическую зависимость Португалии от Британии. Но в 1761 году отверг ультиматум французского и испанского королей, потребовавших, под угрозой войны, разорвать всякие отношения с Британией. В итоге, в том же году Португалия вступила в Семилетнюю войну на стороне Британии. С помощью английских войск в 1762 году было трижды отражено испано-французское вторжение в Португалию. По условиям Парижского мирного договора 1763 года Португалия и Испания вернулись к довоенным границам. Но остались нерешёнными споры вокруг территорий в Южной Америке: вопреки условиям мирного договора, Испания отказалась возвращать захваченные в ходе Семилетней войны крепость Колонию-дель-Сакраменто в Восточной полосе и территорию Риу-Гранди в Южной Бразилии. Готовясь к продолжению борьбы, в 1767 году Помбал начал формировать в Бразилии армию. В 1776 году началась новая война с Испанией, боевые действия в которой ограничились территорией спорных районов в Южной Америке. В 1777 году был подписан мирный договор, по условиям которого Испания вернула Португалии территорию Риу-Гранди.

Leave a Comment