Нью-Йорк остров рузвельта

pora_valit

Дорогие друзья, сегодня хочу познакомить вас с островом Рузвельта, который расположился между Манхэттеном и Квинсом. Это достаточно небольшой остров шириной около 300 метров и длиной около 3 километров, который соединен с сушей мостом с Квинсом и канатной дорогой (над островом проходит мост Квинсборо). Весьма интересное место, совсем не похожее на Манхэттен или другие районы Нью-Йорка.

Panoramio | Ray Gasnick II
По традиции устрою небольшой исторический экскурс.
Из того, что известно – остров был собственностью племен канарси и назывался Боров остров, пока в 1637 году его не выкупил датский губернатор Воутер Ван Твиллер. В 1666 году остров был захвачен англичанином – капитаном Джоном Мэннингом, который назвал остров в свою честь.
Вот так выглядел Нью-Йорк в 1685 году.

В 1680-90-х его зять, Роберт Блэквелл, становится владельцем острова и переименовывает его в свою честь — Blackwell Island.
В 1796 году правнук Роберта Блэквелла – Джейкоб Блэквелл строит на острове известный нынче Blackwell House, который сейчас является старейшей сохранившейся постройкой на острове и одним из немногих домов в Нью-Йорке, который является примером архитектуры 18 столетия.

Jim.henderson
После этого начинается постепенная застройка острова, а в 1828 году остров выкупается властями Нью-Йорка за 32 тысячи долларов (около 700 тысяч по нашим меркам, что есть копейками за такой огромный участок земли в центре Нью-Йорка, поистине гениальная сделка).
Однако планы города относительно острова не совсем радужные. В 1832 году на острове открывается тюрьма и строится госпиталь для заключенных.



В 1839-41 года на острове строится New York City Lunatic Asylum (психиатрическая лечебница), которая включает в себя башню Октагон (она сохранилась до наших дней).

Октагон был входом в психлечебницу. После закрытия больницы он долгое время стоял заброшенный.


И сейчас на этом месте жилой комплекс, а Октагон — один из входов в него. Наверное, хорошая аура в этом комплексе.

История психиатрической лечебницы заслуживает отдельного изучения, замечу, что лечебница не была построена полностью, а лишь одно крыло. Сразу после открытия больница погрязла в громких скандалах, условия содержания были ужасные, санитары жестокими, а в больницу спокойно «закрывались» здоровые люди или физически больные. Известен скандал, когда в больницу на 10 дней попала репортер Нелли Блай (расследование по заданию самого Пулитцера) и именно она разоблачила жестокое обращение докторов с пациентами, нечеловеческие условия содержание, а после выпустила книгу «10 дней в сумасшедшем доме». Этот скандал поспособствовал пересмотру финансирования такого рода лечебниц.

Но вернемся к истории острова.
В 1852 году на острове был построен так называемый workhouse для мелких нарушителей.

А в 1856 году был открыт Smallpox Hospital.

В 1858 году психиатрическая клиника и госпиталь для осужденных были уничтожены пожаром. Психлечебница была восстановлена на том же месте, а на месте тюремного госпиталя в 1861 году был построен городской госпиталь, который в скором времени был переименован в Благотворительный госпиталь.
Восстановленная псих лечебница

Благотворительный госпиталь

Julius Wilcox/Brooklyn Collection at Brooklyn Public Library
В 1872 году на острове построен 15 метровый маяк в готическом стиле.

Маяк сейчас:

В 1889 году на острове построена Часовня Доброго Пастыря.
В середине 20 века она выглядела достаточно заброшенной

Photo source: Library of Congress, Prints & Photographs Division, HABS.
Сейчас картина лучше

В 1894 году психушка была переквалифицирована (фактически прекратила свое существование) и названа Метрополитен госпиталь, а в 1895 часть психически больных была переведена на остров Вард.

Начало 20 века изменило облик острова.

В 1909 году был открыт мост Квинсборо, в этом же году остров соединился с Манхэттеном и Квинсом еще и канатной дорогой, которая проходила над мостом и останавливалась по центру острова для высадки пассажиров.

В 1921 году остров вновь поменял название и стал называться Welfare Island (такое название продержалось до 1973 года, пока остров не был назван Рузвельт-Айланд в честь 32 президента США). В 1935 году тюрьма на острове была закрыта.

В 1939 году на острове был открыт еще один госпиталь на более чем 1000 кроватей (Goldwater Memorial Hospital), а в 1952 году на острове открылась и еще одна больница (Coler Hospital). В 1996 году эти больницы были объединены в одну, а в 2013 году она фактически перестала существовать в том виде, в котором была. На месте Голдвотер госпиталя будет кампус Cornell NYC Tech (кампус университета), что касается северной части (исторический Колер Госпиталь), то планов о его закрытии пока нет.
На фото Goldwater Memorial Hospital.

В 1955 году, учитывая появление 2 новых клиник с острова переезжает Метрополитен госпиталь, оставляя здание бывшей психушки заброшенным. В этом же году открывается еще один мост со стороны Квинса и в этом же году закрывается канатная дорога над мостом Квинсборо (была демонтирована в 1970).

В 1957 году Смолпокс госпиталь и Благотворительный госпиталь закрываются и переезжают в новые здания в Квинсе, а на острове здания остаются в запустении.
Благотворительный госпиталь в 1989 году

Вид на остров, Квинсборо бридж и Манхэттен, 1978 год.


Smallpox hospital вообще стал называться «Руиной Ренвика» и стал местной достопримечательностью. Долгое время госпиталь стоял заброшенным, в 2007 году Северная часть госпиталя Смолпокс разрушилась и на поддержку здания было выделено 4,5 млн. долларов.


В 2009 году руины были открыты для посещения. Около них находится парк и маяк. Однако дальнейшая судьба этого здания мне непонятна..

В 1969 году был утвержден план генеральной жилой застройки острова, на некоторых участках острова запрещено автомобильное движение.

В 1976 году открыто новое канатное сообщение с Манхэттеном (реконструирована в 2010).

В 1989 году открыта станция метро.
В 21 веке старые объекты стали реконструироваться (это коснулось Октагона, маяка, канатной дороги). На юге острова разбит отличный парк, несмотря на закрытие госпиталя в 2013, на острове осталась медицинская школа. Так же продолжается застройка жилыми домами.

Picture: FDR Four Freedoms Park LLC, Steve Amiaga/Paul Warchol/AP
Как видите, судьба острова очень сложная. Практически 100 лет это было царство заключенных, психов и больных. Мне сложно судить какая энергетика у этого места, какие тайны хранят старые руины и земля этого острова и что будет с ним дальше. За 400 с лишним лет остров несколько раз менял свое название и вместе с ним судьбу. Интересно узнать, что же будет тут дальше.
Ниже еще немного фотографий уже с моей прогулки.
Решили поехать на канатной дороге. Советую всем! Виды очень красивые открываются.

Архитектурные решения абсолютно разные в этой части Манхэттена




Насколько разноуровневая застройка..

Небоскребов в этой части острова почти нет.

Квинсборо бридж

Вид на Манхэттен

Насколько монументальные в Нью-Йорке мосты.



Здания бывшего Goldwater Specialty Hospital

Опоры моста. Вдалеке Манхэттен

Прибываем на остров Рузвельта

Манхэттен




Скульптуры в воде.


Виды очень красивые

Есть еще старинные здания, хотя после Генерального плана застройки их найти сложно.

На острове интересная набережная. Непонятное ужасное железное сооружение.

Набережная очень неплохая. Люди занимаются спортом. Хорошее место для пробежек, с хорошим видом.




Небоскребов в этой части Манхэттена нет.


Когда-то здесь ходили зеки.

Вид на Манхэттен с кабинки канатной дороги

Возвращаемся обратно.


Улицы Нью-Йорка



В общем остров — пристанище заключенных, преступников, психов и больных превратился в жилой квартал с неплохой инфраструктурой и непонятной энергетикой. У меня еще по фильму «Темные воды» он вызывал трепетное чувство, изучив его историю и побывав на нем эти чувства усилились. Это очень странное и необычное место, особенно после ритма жизни в Манхэттене, после городской суетты и после Нью-Йорского шарма. В общем, однозначно нужно побывать на этом острове.
По традиции немного видео:
Остров Блеквел 1903 год
Что такое остров Блеквел?
Остров Рузвельта — 21 век
Оставайтесь на связи!
История Нью-Йорка.

Музей Клойстерс

Улицами Нью-Йорка. Ч.1.

Больше постов про США.

Остров с дурной славой, между Манхэттеном и Квинсом

Остров Рузвельта с сушей соединяет канатная дорога — с одной стороны, и мост Квинсборо – с другой. Фото автора

Индейцы называли его Миннэхэннок — длинный остров. После покупки голландцами он стал называться Варкен, при англичанах получил имя Мэннинг, после этого именовался островом Блэквелла, с 1921 по 1973 годы был Островом Благосостояния, и уж потом, в рамках кампании по увековечиванию имени 32-го президента США, стал островом Рузвельта.
Это — небольшой вытянутый остров, шириной около 300 метров и длиной чуть более 3 километров. Он словно втиснулся между Манхэттеном и Квинсом. С сушей его соединяет канатная дорога — с одной стороны, и мост Квинсборо – с другой. Отсюда открывается захватывающий дух вид на город.
С 1828 года, когда остров был выкуплен властями Нью-Йорка за $32 тысячи, начался длительный и печальный этап его истории: Roosevelt Island стал местом содержания городских преступников и сумасшедших.

Сначала здесь открылась тюрьма с больницей для заключенных, а в 1839-1841 годах была построена психиатрическая лечебница New York City Lunatic Asylum с башней Октагон.

Это 8-угольное здание, сооруженное архитектором Александром Джексоном Девисом в 1839 году, было восстановлено в 2006 году и включено в жилой комплекс и магазин. На Октагоне расположен крупнейший в Нью-Йорке массив солнечных батарей.
Почти сразу после открытия клиника погрязла в скандалах, связанных с финансированием и условиями содержания пациентов. При этом количество пациентов уже через год после открытия стремительно возросло. Здесь содержалось 1 700 человек — вдвое больше, чем было заложено проектом. В результате, начались перебои с питанием больных, вспышки инфекционных заболеваний, высокая смертность. Пришлось даже привлекать осужденных из соседней тюрьмы в качестве санитаров, чтобы сократить расходы.

Местные жители стараются обходить развалины лечебницы стороной. Фото автора.

В 1842 году во время поездки по Америке в клинике побывал Чарльз Диккенс, он был шокирован условиями содержания:

«…На всем лежал отпечаток томительной праздности сумасшедшего дома, тягостный для стороннего наблюдателя. Гримасы скорчившегося в углу идиота с длинными растрепанными волосами; невнятные бормотанья маниака, с отвратительным смехом указывающего на что-то пальцем; блуждающие взгляды, ожесточенные, дикие лица, лихорадочные движения людей, мрачно кусающих губы и руки и грызущих ногти, — все это представало перед вами без всякой маски, во всем своем неприкрытом безобразии и ужасе. В столовой, пустой, унылой и мрачной комнате с голыми стенами, была заперта одна женщина. У нее, сказали мне, тяга к самоубийству. Если что-нибудь и могло укрепить ее в таком решении, так это, конечно, невыносимая монотонность подобного существования.
Зрелище жуткой толпы, наполнявшей эти залы и галереи, до такой степени потрясло меня, что я постарался сократить по возможности программу осмотра и отказался посетить ту часть здания, где под более строгим надзором содержались строптивые и буйные.»

(Чарльз Диккенс «Американские заметки»)

Скандал разгорелся, когда в больницу на 10 дней проникла репортер Нелли Блай, которая проводила расследование по заданию самого знаменитого издателя Джозефа Пулитцера. Чтобы доказать факты жестокого обращения с пациентами, она имитировала сумасшествие и попала в психиатрическую лечебницу на острове. Шокирующие результаты ее эксперимента легли в основу серии разоблачительных статей и автобиографической книги «10 дней в сумасшедшем доме». Выяснилось, что многие пациенты вовсе не были сумасшедшими.

В этом году в Голливуде по книге был снят фильм, психологическая драма 10 Days in a Madhouse. ForumDaily опубликовал интервью с российской актрисой Александрой Каллас, которая сыграла в фильме антогонистку главной героини, немецкую медсестру-тирана, работающую в психиатрической лечебнице.

Этот скандал дал толчок для пересмотра финансирования подобных лечебниц по всей стране.
В результате, к концу 19 века сумасшедший дом на острове был расформирован, а больные переведены в другие лечебницы города.
Еще одно медицинское учреждение, которое было открыто в 19 веке на острове – это больница Smallpox. Считалось, что изолированное местоположение острова идеально подходит для лечения больных от оспы. Больница была закрыта в 70-х годах прошлого века и превратилась в руины. Усилия местных властей по восстановлению здания не увенчались успехом.

Больница была закрыта в 70-х годах прошлого века и превратилась в руины. Фото автора.

Местные жители стараются обходить заброшенное здание стороной, однако туристы облюбовали увитые плющом, зловещие, но живописные стены здания.
В середине 20 века на острове Рузвельта были открыты еще 2 крупные лечебницы — Goldwater Memorial Hospital и Coler Hospital. В 1996 году эти больницы были объединены в одну, а в 2013 году она фактически перестала существовать в прежнем виде. Сейчас здесь корпус реабилитационного центра.
До начала прошлого века на остров ходил только паром. В 1909 году был построен мост Квинсборо. И только в 1976 году через Ист-Ривер перекинули линию канатной дороги, а чуть позже тут появилась и станция метро.

В 1976 году через Ист-Ривер перекинули линию канатной дороги, а чуть позже тут появилась и станция метро. Фото автора.

Тем не менее, и сейчас остров остается довольно уединенным местечком, здесь даже есть своя газета. Большая часть территории — пешеходная, на улицах немноголюдно и очень чисто.
В 1872 году на узкой северной оконечности острова была установлена еще одна местная достопримечательность – 15-метровый маяк в готическом стиле, откуда открывается потрясающий вид на Ист-Ривер и Манхэттен.

С острова открывается самй роскошный вид на Нью-Йорк. Фото автора.

В южной части расположился Парк четырех свобод, посвященный памяти президента Франклина Рузвельта. На гранитном кубе перечислены свободы, которые президент считал основными: свобода слова, свобода вероисповедания, свобода от нужды и свобода от страха.

Несмотря на дурную славу и такую специфическую историю, для многих остров Рузвельта — это просто кусок земли между Манхэттеном и Квинсом. Здесь арендуют квартиры те, для кого центр Нью-Йорка не по карману.

Те, кто живут на острове отмечают, что тут чисто, ухоженно, много зелени. Фото автора.

Евгений, в прошлом киевлянин, живет на Roosevelt Island уже пару лет. О жилье в самом Манхэттене он пока только мечтает, но красивый вид на город молодой человек уже себе обеспечил: «Мне очень нравится — действительно не похожее на остальной Нью-Йорк место. Чисто, ухоженно, много зелени, парки и барбекю. В общем, такое впечатление, что тут живут люди, которым не плевать на то, где они находятся.»

Евгений отметил, что ньюйоркцы до сих пор считают это место непригодным для жизни, поэтому для тех, кто не верит в дурную славу острова, это благоприятно сказывается на стоимости жилья. Когда Евгений говорит знакомым, что живет на острове, многие очень удивляются, что здесь вообще живут люди. А они живут — почти 12 тысяч человек. На острове ходит рейсовый автобус, есть супермаркеты, рестораны, больница, школа, библиотеки, полицеский участок, прогулочная набережная и спортивные площадки в парках.

Жизнь здесь ничем не отличается от Большого Яблока — одна остановка до Манхэттена, минут 10 до Таймс-сквера, и при этом потише, подешевле, без толп туристов, без проблем с парковкой — и с самым роскошным видом на Нью-Йорк.

americandiary


«…Мы надеемся создать мир, основанный на четырех основополагающих человеческих свободах. Первая – это свобода слова и высказываний – повсюду в мире. Вторая – это свобода каждого человека поклоняться Богу тем способом, который он сам избирает – повсюду в мире. Третья – это свобода от нужды… повсюду в мире. Четвертая – свобода от страха… повсюду в мире».
— Франклин Д. Рузвельт, 6 января 1941 г.
В 1941 году тирания охватила большую часть мира. Эфиопия была насильственно присоединена к фашистской Италии. Китай был захвачен Японией. Нацистская Германия завоевала Норвегию, Данию, Голландию, Бельгию, Францию и хладнокровно строила планы по захвату Великобритании.
Президент США Франклин Д. Рузвельт незадолго до этого внес предложение помочь Великобритании, хотя знал, что многие американцы категорически против того, чтобы их страна вмешивалась в конфликт. Президент Рузвельт решил объяснить американцам и всем народам мира, почему так необходимо противостоять агрессии.
6 января 1941 года президент Рузвельт поделился своей точкой зрения в обращении к Конгрессу США и американскому народу. Президент рассказал, в чем заключается угроза для Соединенных Штатов и других демократических государств, и изложил свое видение безопасного демократического мира без войн, в котором каждый человек наделен фундаментальными правами.
Слова, произнесенные президентом, вошли в историю как «Речь о четырех свободах» – в этот день Франклин Делано Рузвельт провозгласил те права, которые американская нация будет защищать: свободу слова, свободу вероисповедания, свободу от нужды и свободу от страха. Президент подчеркнул, что эти свободы касаются всех наций, а не только американцев. «Это не мечта на далекое тысячелетие. Это основа того мира, которого можно достичь в наше время и в течение жизни нашего поколения», – заверил он.
Послевоенный мир, впоследствии построенный странами и народами, зиждется на четырех свободах, провозглашенных президентом Рузвельтом: речь Рузвельта положила начало Всеобщей декларации прав человека, принятой Организацией Объединенных Наций в 1948 году, а также других гарантий прав и свобод.
Сегодня американцы продолжают создавать мир, о котором говорил президент Рузвельт: мир, где повсюду люди свободны в своих высказываниях и молитвах, свободны от нужды и страха.
«Точно так же, как наша национальная политика во внутренних делах основана на должном уважении прав и достоинства всех наших соотечественников, наша национальная политика во внешних делах основывается на должном уважении прав и достоинства всех государств, больших и малых».
— Президент Франклин Д. Рузвельт, 6 января 1941 г.
Не забудьте также посмотреть наши публикации на Фейсбук и в Твиттере!

Речь Франклина Рузвельта «Четыре свободы», 1941

Господин спикер, члены 77-го конгресса!
Я обращаюсь к вам, члены этого нового конгресса, в момент, беспрецедентный в истории нашего Союза. Я пользуюсь словом «беспрецедентный», потому что никогда прежде американской безопасности не угрожали извне столь серьезно, как сегодня.

С того времени как в 1789 году мы окончательно сформировали в соответствии с Конституцией наше правительство, большинство кризисных периодов в нашей истории было связано с нашими внутренними делами. И, к счастью, лишь один из них — четырехлетняя война между штатами — впервые представил угрозу нашему национальному единству. Сегодня, слава Богу, 130 миллионов американцев в 48 штатах забыли, куда указывали стрелки компаса нашего национального единства. Правда, до 1914 года Соединенные Штаты часто беспокоили события на других континентах. Мы даже участвовали в двух войнах с европейскими державами и в нескольких необъявленных войнах в Вест-Индии, Средиземноморье и на Тихом океане, зашитая американские права и принципы мирной торговли. Но ни в одном случае не возникало серьезной угрозы для нашей национальной безопасности или сохранения нашей независимости.

Я хочу довести до вашего сознания историческую правду, заключающуюся в том, что Соединенные Штаты как государство во все времена выступали — четко и определенно — против любой попытки запереть нас за древней Китайской стеной, в то время как процесс цивилизации шел минуя нас. Сегодня, думая о наших детях и об их детях, мы выступаем против изоляции, навязываемой нам в любой другой части американского континента.

Эту нашу решимость, которую мы демонстрировали на протяжении всех этих лет, мы доказали, к примеру, в начале 25-летнего периода войн, последовавших за Французской революцией. Ясно, что ни тогда, когда наполеоновские войны действительно угрожали интересам Соединенных Штатов, учитывая французский оплот в Вест-Индии и в Луизиане, ни тогда, когда мы участвовали в войне 1812 года в целях зашиты нашего права на мирную торговлю, ни Франция, ни Великобритания, ни какое-либо другое государство не стремились к господству над всем миром.

Аналогичным образом с 1815 по 1914 год — на протяжении 99 лет — ни одна война в Европе или Азии не представляла реальной угрозы нашему будущему или будущему любого другого американского государства.

За исключением краткосрочного эпизода с Максимилианом в Мексике, ни одна иностранная держава не стремилась утвердиться в нашем полушарии. А мощь британского флота в Атлантическом океане была дружественной силой и остается таковой поныне. Даже когда разразилась Вторая мировая война в 1941 г., в ней заключаюсь лишь малая доля опасности нашему собственному американскому будущему. Но, как мы помним, с течением времени американский народ стал осознавать, что может означать для нашей демократии падение демократических государств.

Нам не следует преувеличивать недостатки Версальского мира. Нам не следует бесконечно твердить, что демократии оказались не способны справиться с проблемами переустройства мира. Нам надо помнить, что мир, заключенный в 1919 году, был гораздо менее несправедливым, чем та форма умиротворения, которая началась даже до Мюнхена и которая продолжает применяться в условиях тирании нового порядка, стремящегося сегодня распространиться по всем континентам. Американский народ вступил в непоколебимую конфронтацию с этой тиранией.

Я полагаю, что каждый реалист знает, что в данный момент демократический образ жизни во всех частях мира подвергается нападению — нападению с помощью оружия или секретного распространения ядовитой пропаганды со стороны тех, кто стремится разрушить единство и посеять раздор между государствами, еще находящимися в состоянии мира.

За долгие шестнадцать месяцев эти нападения разрушили модель демократической жизни в огромном количестве независимых государств, больших и малых. И нападающая сторона по-прежнему на марше, угрожая другим государствам, большим и малым.

Поэтому в качестве вашего президента, выполняющего свои конституционные обязанности представлять конгрессу отчет о состоянии Союза, я вынужден, к сожалению, сообщить вам, что будущее и безопасность нашей страны и нашей демократии чрезвычайно зависят от событий, происходящих далеко за пределами наших границ.

Вооруженная зашита демократических условий жизни отважно ведется сейчас на четырех континентах. Если эта оборона потерпит поражение, все население и все ресурсы Европы и Азии, Африки и Австралии подпадут под господство завоевателей. И давайте вспомним, что общая численность населения на этих четырех континентах и объем их ресурсов значительно превосходят общую численность населения и объем ресурсов всего Западною полушария — да, во много раз.

Во времена, подобные нынешнему, представляется неразумным, и к тому же неверным, хвастливое утверждение некоторых, что неподготовленная Америка в одиночку, с одной рукой, привязанной зa спиной, может сдерживать весь мир.

Ни один реалистически мыслящий американец не может ожидать благородства в международных отношениях, возврата подлинной независимости, всеобщего разоружения, сохранения свободы слова, религиозной свободы или даже благопристойных условий делового предпринимательства от мира, навязанного диктатором. Подобный мир не принес бы безопасности ни нам, ни нашим соседям. Те, кто готов пожертвовать основополагающей свободой ради приобретения ограниченной временной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности.

Как государство мы можем гордиться тем фактом, что мы добродушны, но мы не можем себе позволить быть дураками. Мы всегда должны опасаться тех, кто дует в трубы и бьет в литавры, проповедуя теорию умиротворения. Мы должны особенно опасаться той небольшой группы эгоистично настроенных людей, которые готовы обрезать крылья американскому орлу, чтобы выложить его пухом свои собственные гнезда.

Я недавно указывал, как быстро в условиях современного военного искусства наша повседневная жизнь может подвергнуться физическому нападению, которого в конечном счете нам следует ожидать, если государство-диктатор одержит победу в этой войне.

Сейчас ведется много пустых разговоров относительно нашего иммунитета от скорой и прямой интервенции из-за океана. Очевидно, что до тех пор, пока британский военно-морской флот сохраняет свою мощь, такой опасности не существует. Даже если бы британского военно-морского флота не существовало, вряд ли враг оказался бы настолько глупым, чтобы напасть на нас, высадив свои доставленные за тысячи океанских миль войска в Соединенных Штатах до того, как они создадут стратегические базы, с которых им предстоит действовать.

Но мы учимся многому на уроках событий прошлых лет в Европе, особенно на уроках, преподанных Норвегией, чьи жизненно важные порты были захвачены в результате предательства, а также из-за внезапности нападения, подготавливавшегося на протяжении ряда лет.

Первая фаза вторжения в наше полушарие не будет представлять собой высадку регулярных войск. Важные стратегические объекты будут оккупированы секретными агентами и их пособниками, большое число которых уже находится здесь и в Латинской Америке. Поскольку государства-агрессоры продолжают наступать, именно они выберут время, место и форму своего нападения. И именно поэтому будущее всех американских республик находится сегодня в огромной опасности. Именно поэтому это ежегодное послание конгрессу уникально в нашей истории. Именно поэтому перед каждым членом исполнительной ветви государства и каждым членом конгресса стоит огромная ответственная задача — соблюдение подотчетности.

Требование настоящего момента заключается в том, чтобы наши действия и наша политика были подчинены прежде всего — практически исключительно — борьбе с угрозой из-за рубежа. Все наши внутренние проблемы представляют собой сейчас лишь часть этой огромной чрезвычайной ситуации. Точно так же, как наша национальная политика во внутренних делах основывалась на должном уважении прав и достоинства всех наших соотечественников, наша национальная политика во внешних делах основывалась на должном уважении прав и достоинства всех государств, больших и малых. И право, основанное на высокой нравственности, должно победить и в конечном счете победит.

Наша национальная политика заключается в следующем.

Первое. Следуя убедительному выражению общественной воли и не обрашая внимания на партийные интересы, мы взяли на себя обязательство обеспечить всеобъемлющую национальную оборону.

Второе. Следуя убедительному выражению общественной воли и не обращая внимания на партийные интересы, мы взяли на себя обязательство поддерживать повсюду всех решительных людей, которые противостоят агрессии и таким образом не позволяют войне перекинуться на наш континент. Этой поддержкой мы выражаем нашу уверенность в том, что дело демократии победит, и крепим оборону и безопасность нашего собственного государства.

Третье. Следуя убедительному выражению общественной воли и не обращая внимания на партийные интересы, мы взяли на себя обязательство в отношении того, что принципы высокой морали и соображения нашей собственной безопасности никогда не позволят нам согласиться с условиями мира, продиктованными агрессорами и поддержанными теми, кто пытается проводить политику умиротворения. Мы знаем, что прочный мир не может быть достигнут за счет свободы других народов.

В ходе недавних общенациональных выборов не отмечалось существенных разногласий между двумя основными партиями по вопросам национадьной политики. Ни один вопрос не вызывал серьезных столкновений в среде американского электората. И сегодня абсолютно очевидно, что американские граждане повсеместно требуют немедленных и всеобъемлющих действий, признавая наличие явной опасности.

Вследствие этого насущной необходимостью является скорейший и обязательный рост нашего военного производства. Лидеры промышленности и профсоюзов ответили на наш призыв. Были определены конечные пели увеличения темпов роста. В ряде случаев эти цели достигаются ранее намеченных сроков. В ряде случаев они достигаются в назначенные сроки. Иногда отмечаются некоторые несерьезные задержки. А в ряде случаен — и мне неприятно об этом говорить, — в ряде очень серьезных случаев нас всех очень волнует медленный темп выполнения наших планов.

Однако в последние годы армия и военно-морской флот достигли существенного прогресса. С каждым днем накапливается практический опыт и совершенствуются наши способы производства. И сегодняшнее наилучшее становится недостаточно хорошим для завтрашнего дня.

Я не удовлетворен достигнутым на сегодняшний день прогрессом. Люди, руководящие программой, являются лучшими с точки зрения подготовки, способностей и патриотизма, и они не удовлетворены достигнутым на сегодняшний день прогрессом. Никто из нас не будет удовлетворен, пока не будет выполнена работа.

Независимо от того, очень ли завышены или занижены наши изначальные планы, нашей целью является достижение скорых и лучших pезультатов. Проиллюстрирую это двумя примерами.
Мы отстаем в выполнении программы выпуска самолетов. Мы работаем день и ночь, чтобы решить неисчислимые проблемы и войти в график.

Мы обгоняем график строительства боевых кораблей, но мы работаем над тем, чтобы и впредь обгонять этот график. Перестройка всей страны с производства орудий мирного труда в условиях мира на производство средств ведения войны в условиях военного времени является нелегкой задачей. Самые серьезные трудности возникают в начале осуществления военной программы, когда первым делом необходимо создать новые инструменты, новые заводские сооружения, новые сборочные конвейеры, новые стапеля. Только после этого на созданной заново базе будет налажено непрерывное и быстрое производство готовых изделий.

Конечно, конгресс должен всегда располагать информацией о ходе реализации программы. Однако существуют определенные сведения, которые, как сам конгресс, без сомнения, признает, должны обязательно сохраняться в тайне в интересах как нашей собственной безопасности, так и безопасности государств, которые мы поддерживаем.

Вновь возникающие обстоятельства постоянно выдвигают новые требования к обеспечению нашей безопасности. Я обращусь к конгрессу с просьбой о значительном увеличении ассигнований и расширении полномочий для осуществления того, что мы уже начали делать.

Я также буду просить нынешний конгресс утвердить полномочия и ассигнования, достаточные для производства дополнительного вооружения и боеприпасов различных видов для передачи тем государствам, которые находятся в состоянии настоящей войны с государствами-агрессорами. Сегодня наша наиболее полезная и важная роль состоит в том, чтобы служить как их, так и нашим собственным арсеналом. Они не нуждаются в живой силе, но им для обороны нужно оружие стоимостью в миллиарды долларов.

Настает время, когда они не смогут оплатить его полностью наличными. Мы не можем сказать им и не скажем, что им следует капитулировать по причине их неспособности заплатить за оружие, которое, как мы знаем, им необходимо.

Я не рекомендую выделять им заем в долларах, которыми они будут расплачиваться за оружие, заем, который надо будет возвращать в долларах. Я рекомендую, чтобы мы создали для этих государств возможность продолжать получать военное имущество в Соединенных Штатах, включив их заказы в наши собственные программы. И практически все их военное имущество может, если настанет такое время, оказаться полезным для нашей собственной обороны. Прислушиваясь к советам влиятельных военных и военно-морских экспертов, решая, что именно представляется наилучшим для нашей собственной безопасности, мы свободны решать, какая часть произведенного имущества должна быть оставлена здесь и какая часть — направлена нашим зарубежным друзьям, своим решительным и героическим сопротивлением предоставляющим нам время для подготовки нашей собственной обороны.

То, что мы посылаем за рубеж, должно будет оплачено, причем оплачено в разумные сроки после завершения военных действий, оплачено аналогичным имуществом или же, по нашему выбору, различными товарами, которые они могут произвести и в которых мы нуждаемся.

Давайте скажем этим демократическим странам: «Мы, американцы, жизненно заинтересованы в защите вашей свободы. Мы предлагаем вам нашу энергию, наши ресурсы и нашу организационную мощь для придания вам силы в восстановлении и сохранении свободного мира. Мы будем направлять вам во все возрастающем количестве корабли, самолеты, танки, пушки. В этом заключаются наша цель и наши обязательства».

В ходе достижения этой цели нас не запугают угрозы диктаторов, что они будут рассматривать нашу помощь демократическим государствам, осмеливающимся сопротивляться их агрессии, как нарушение международного права или как акт войны. Такая помощь не является актом войны, даже если диктатор в одностороннем порядке провозгласит ее таковой.

В том случае, если диктаторы будут готовы пойти на нас войной, им не придется ждать объявления войны нами.

Они не объявляли войну в случае с Норвегией, Бельгией или Нидерландами. Они заинтересованы лишь в новом одностороннем международном праве, лишенном взаимности в его соблюдении и становящемся, таким образом, инструментом угнетения. Счастье будущих поколений американцев может оказаться целиком зависящим от того, насколько эффективно и быстро мы сумеем сделать нашу помощь ощутимой. Никто не может предугадать в точности характер чрезвычайных ситуаций, с которыми мы, возможно, столкнемся. Руки государства не должны быть связны, когда жизнь государства находится в опасности.

Да, все мы должны быть готовы принести жертвы, требуемые чрезвычайной ситуацией, почти столь же серьезной, как сама война. Все, что препятствует скорой и эффективной обороне, постоянной оборонной готовности, должно уступить дорогу национальным потребностям.

Свободное государство вправе надеяться на полное сотрудничество со стороны всех групп населения. Свободное государство вправе ожидать от лидеров делового мира, профсоюзов и аграрного сектора, что они возглавят усилия энтузиастов внутри своих групп.

Для защиты страны необходима борьба с лодырями и смутьянами, которых немного, но они есть в нашей среде. Прежде всего следует пристыдить их патриотическим примером, а если это не принесет желаемых результатов, прибегнуть к власти правительства.

Подобно тому как не хлебом единым жив человек, сражается он не только оружием. Те, кто стоит на линии обороны, и те, кто стоит за ними и строит нашу оборону, должны обладать выдержкой и мужеством, источником чего является непоколебимая вера в тот образ жизни, который они защищают. Великое дело, к которому мы призываем, не может основываться на игнорировании всех тех вещей, за которые стоит бороться.

Нация черпает огромную силу в том, что было совершено во имя осознания каждым из его представителей личной заинтересованности в сохранении демократической жизни в Америке. Все это укрепило моральные устои нашего народа, возродило его веру и усилило его преданность институтам, которые мы готовимся защищать. Конечно, сейчас не время для кого-либо из нас забывать о социальных и экономических проблемах, которые служат основной причиной социальных революций, являющихся сегодня важнейшим фактором неспокойствия в мире. В том, что представляет собой основа здоровой и сильной демократии, нет ничего таинственного. Основное, что наш народ ожидает от своей политической и экономической системы, не представляется сложным. Это:

равенство возможностей для молодежи и других слоев населения;

работа для тех, кто может работать;

безопасность для тех, кто нуждается в ней;

ликвидация особых привилегий для избранных;

сохранение гражданских свобод для всех;

получение результатов научного прогресса в условиях более высокого и постоянно растущего уровня жизни.

Таковы основные вещи, которые в суматохе и неимоверной сложности нашего современного мира никогда не следует упускать из виду. Эффективность нашей экономической и политической системы зависит от того, в какой степени она отвечает этим ожиданиям.

Многие проблемы, связанные с нашей социальной экономикой, требуют немедленного решения. К примеру:

мы должны охватить большее число граждан пенсиями по возрасту и страхованием по безработице;

мы должны поднять медицинское обслуживание на надлежащий уровень;

мы должны создать более совершенную систему, с помощью которой лица, нуждающиеся в получении выгодной работы и заслуживающие ее, смогут ее получить.

Я призвал к личным жертвам, и я убежден в готовности почти всех американцев откликнуться на этот призыв. Частью этой жертвы является выплата более крупных сумм денег в виде налогов. В своем бюджетном послании я буду рекомендовать, чтобы более значительная, чем сегодня, часть нашей огромной оборонной программы оплачивалась из налоговых поступлений. Никто не должен пытаться и никому не будет разрешено наживаться на этой программе, и в выработке нашего законодательства мы всегда должны руководствоваться принципом уплаты налогов в соответствии с возможностью их платить.

Если конгресс поддержит эти принципы, избиратели, ставящие патриотизм выше интересов своего кошелька, наградят вас аплодисментами.

В будущем, которое мы стремимся сделать безопасным, мы надеемся создать мир, основанный на четырех основополагающих человеческих свободах.

Первая — это свобода слова и высказываний — повсюду в мире.

Вторая — это свобода каждого человека поклоняться Богу тем способом, который он сам избирает — повсюду в мире.

Третья — это свобода от нужды, что в переводе на понятный всем язык означает экономические договоренности, которые обеспечат населению всех государств здоровую мирную жизнь, — повсюду в мире.

Четвертая — это свобода от страха, что в переводе на понятный всем язык означает такое основательное сокращение вооружений во всем мире, чтобы ни одно государство не было способно совершить акт физической агрессии против кого-либо из своих соседей, — повсюду в мире.

Это не мечта на далекое тысячелетие. Это основа того мира, которого можно достичь в наше время и в течение жизни нашего поколения. Это мир, являющийся противоположностью тирании так называемого нового порядка, который стремятся ввести диктаторы бомбовым ударом.

Этому новому порядку мы противопоставляем более величественную концепцию морального порядка. Добропорядочное общество в состоянии смотреть без страха на попытки завоевать мировое господство или совершить революцию. С самого начала нашей американской истории мы развиваемся в ходе постоянно совершаемой мирной революции, такой, которая, приспосабливаясь к меняющимся условиям, осуществляется равномерно, тихо, без концентрационных лагерей или негашеной извести, залитой в ров. Мировой порядок, к которому мы стремимся, предусматривает взаимное сотрудничество свободных государств, трудящихся в дружелюбном, цивилизованном обществе. Наша страна вручила свою судьбу рукам, умам и сердцам миллионов свободных мужчин и женщин и своей вере в свободу под покровительством Бога. Свобода означает господство прав человека повсюду. Haша поддержка предназначена тем, кто борется за завоевание этих прав и их сохранение. Наша сила заключается в единстве наших целей.

Осуществление этой великой концепции может продолжаться бесконечно, вплоть до достижения победы.

Leave a Comment