Пытки в средневековье

zoopunks

В здании каретника Петропавловской крепости работает выставка «Инквизиция. Средневековые орудия пыток».

Инквизиция (от лат. inquisitio — расследование, розыск) — особый следственный и судебный орган при католической церкви в XIII-XIX вв., главная задача которого — борьба с ересями и инакомыслием. Учрежден папой Иннокентием III (1198-1216). Первоначально (с 1204 г.) на юге Франции судебные разбирательства осуществляли монахи цистерианского ордена. При папе Гонории III (1216-1227) папская инквизиция распространилась и на территорию Италии. В 1231-35 гг. папа Григорий IX (1227-1241) передал функции инквизиции монахам доминиканского и францисканского орденов и к 1232 г. ввел постоянные инквизиторские трибуналы в Италии, Германии, Испании, Португалии, Франции, Нидерландах, а позднее в Мексике, Бразилии, Перу.
В Средние века для механизации пыточного процесса было создано большое количество самых разнообразных приспособлений и инструментов. Выставка в Петропавловской крепости представляет целый ряд моделей средневековых орудий пыток.
2, Вилка еретика
Этот инструмент, действительно, напоминал двустороннюю стальную вилку с четырьмя острыми шипами, вонзающимися в тело под подбородком и в районе грудины. Она плотно крепилась кожаным ремнем к шее преступника. Эта разновидность вилки использовалась в судебных разбирательствах по обвинению в ереси и колдовстве, как впрочем, и при обвинении в обычных преступлениях.
Глубоко проникая в плоть, она причиняла боль при любой попытке пошевелить головой и позволяла говорить жертве только неразборчивым, еле слышным голосом.
Иногда на вилке можно было прочесть латинскую надпись: «Я отрекаюсь».

3, Испанский сапог
Металлическое приспособление, снабженное системой винтов постепенно сжимало голень жертвы вплоть до перелома костей.

4, Железный башмак
Вариант «Испанского сапога», но в этом случае палач работал не с голенью, а со стопой допрашиваемого. Этот башмак был снабжен системой винтов. Слишком усердное применение этого пыточного инструмента обычно оканчивалось переломом костей предплюсны, плюсны и пальцев.

5, Кошачья лапа или испанское щекотало
Этот пыточный инструмент напоминал железные грабли, укрепленные на деревянной рукояти. Преступника растягивали на широкой доске или привязывали к столбу, а затем раздирали его плоть в клочья, предварительно сдирая лентами кожу со всего тела.
Ручная пила
С её помощью осуществляли одну из самых мучительных казней, пожалуй, более страшную, чем смерть на костре. Палачи распиливали осужденного, подвешенного вниз головой и привязанного ногами к двум опорам. Этот инструмент использовался как наказание за различные преступления, но особенно часто его применяли в отношении содомитов (гомосексуалистов) и ведьм.
Известно, что пила широко употреблялась французскими судьями при осуждении ведьм, которые забеременели от «Сатаны».

6, Дочь Дворника или Аист
Использование термина аист приписывают римскому Суду Святейшей Инквизиции. Такое же название этой пытки было дано Л.А. Муратори в его книге Итальянские Летописи (1749 г.)
Происхождение ещё более странного названия – Дочь Дворника – неясно, но оно дано по аналогии с названием идентичного приспособления, хранящегося в Лондонском Тауэре. Каково бы ни было происхождение «имени», это орудие является великолепным примером огромного разнообразия систем принуждения, применявшихся во времена Инквизиции. Положение тела жертвы, при котором голова, шея, руки и ноги были стиснуты единой железной полосой, было изуверски продумано: спустя несколько минут неестественно скрюченная поза вызывала у жертвы сильнейший мышечный спазм в области живота; далее спазм охватывал конечности и всё тело. По прошествии времени, стиснутый Аистом преступник приходил в состояние полного безумия. Часто, в то время, как жертва мучалась в этой ужасной позиции, её пытали раскаленным железом, хлыстом и другими способами. Железные путы врезались в плоть мученика и становились причиной гангрены, а иногда и смерти.

7, Решетка – жаровня
Жертву привязывали (или приковывали) к металлической решетке и затем «поджаривали» до получения «искреннего» признания.
По преданию, от пыток на жаровне погиб в 258 г.н.э. Святой Лаврентий – испанский диакон, один из первых христианских мучеников.

8, Железный кляп
Этот пыточный инструмент появился для того, чтобы «успокоить» жертву и прекратить пронзительные крики, докучавшие инквизиторам. Железная трубка внутри маски плотно засовывалась в горло преступника, а сама маска запиралась болтом на затылке. Отверстие позволяло дышать, но при желании его можно было заткнуть пальцем и вызвать удушье.
Зачастую это приспособление применялось для тех, кто был приговорен к сожжению на костре. Особенное распространение железный кляп получил во время массовых сожжений еретиков. Он позволял избежать ситуации, когда осужденные заглушали своими воплями духовную музыку, сопровождавшую казнь.
Известно, что Джордано Бруно был сожжен в Риме в 1600 г., с железным кляпом во рту.

9, Кресло Допроса
Пытка с его помощью высоко ценилась во времена инквизиции как хорошее средство при допросах «молчаливых» еретиков и колдунов. Кресла бывали разных форм и размеров, сплошь покрытые шипами, с приспособлениями для болезненной фиксации жертвы и даже с железными сидениями, которые в случае необходимости можно было раскалить.

10, Пытка водою
Для этой пытки узника привязывали к столбу и на его темя медленно, с расстановкой, падали крупные капли воды. Через некоторое время, каждая капля отдавалась в голове адским грохотом. Равномерно падающая холодная вода вызывала спазм сосудов головы, тем больший, чем дольше продолжалась пытка. Постепенно очаг угнетения разрастался на всю кору головного мозга. В конце концов осужденный терял сознание от тяжких мучений.
В России в 1671 году такой пытке подвергали Степана Разина.

11, Разрыватель груди
Раскалив добела острые зубцы такого инструмента, палач разрывал на куски грудь жертвы. В некоторых районах Франции и Германии этот орудие пытки называли «Тарантулом» или «Испанским пауком»

12, Сжигание на костре
Применялось по отношению к еретикам и ведьмам.
В 1431 году Жанна Д’Арк в Руане была сожжена по обвинению в колдовстве.

13, Посажение на кол
Одна из самых мучительных казней, пришедших в Европу с Востока. Чаще всего, заостренный кол вводили в задний проход, затем его ставили вертикально и тело, под собственной тяжестью, медленно сползало вниз… при этом мучения иногда длились несколько дней. Иногда кол вбивали посредством колотушки, или же натягивали на него жертву, привязанную за ноги к лошади.
Искусство палача состояло в том, чтобы острие кола ввести в тело преступника без повреждения жизненно важных органов и не вызвать обильного кровотечения, приближающего конец.
На старинных рисунках и гравюрах часто изображают сцены, в которых острие кола выходит изо рта казненного. Однако на практике кол чаще всего выходил подмышкой, между ребер, или же через живот.
Особенно широко пользовался сажанием на кол правитель Валахии Влад Цепеш (1431-1476 гг.), известный в истории под именем Дракула. Известно, что когда войска турецкого султана осадили княжеский замок, Дракула велел отрубить у убитых турок головы, насадить их на пики и выставить на стены.

14, Пояс верности
Устройство, механически предотвращающее половой акт.
Истории о рыцарях, уходящих в Крестовый поход и надевающих пояса верности на своих жен или возлюбленных, скорее всего, являются вымыслом. Во-первых, никаких сколько-нибудь достоверных свидетельств использования поясов целомудрия в раннем средневековье нет. Во-вторых, рыцари в таких походах обычно погибали (в одном из походов участвовали 300 тысяч рыцарей; из них 260 тысяч умерли от чумы и других болезней, 20 тысяч пали в бою и только 20 тысяч вернулись домой). А главное — пояс верности невозможно было носить больше нескольких дней: трение железа о кожу и половые губы, да еще вкупе с постоянным загрязнением в этом месте, вызвало бы заражение крови.
Первые дошедшие до нас пояса верности датируются XVI веком, в частности, найденный в могиле XVI века скелет молодой женщины с поясом верности. В этом веке и началось их массовое производство.

15, В викторианской Англии впервые изобрели мужской пояс верности. Он использовался, чтобы помешать мальчикам мастурбировать. Тогда в Англии считалось, что онанизм приводит к слепоте, сумасшествию, внезапной смерти и т. д.
В XX веке изобрели нержавеющую сталь, пояса из которой можно носить неограниченно долго.

16, Колесование
Распространённый в древности и средневековье вид смертной казни. Колесование употреблялось ещё в Древнем Риме. В средние века было распространено в Европе, особенно в Германии и во Франции. В России этот вид казни известен с XVII века, но колесование стало регулярно применяться лишь при Петре I, получив законодательное утверждение в Воинском Уставе. Колесование перестало применяться лишь в XIX веке.
Приговорённому к колесованию железным ломом или колесом ломали все крупные кости организма, затем его привязывали к большому колесу, и устанавливали колесо на шест. Приговорённый оказывался лицом вверх, смотря на небо, и умирал так от шока и обезвоживания, часто довольно долго. Страдания умирающего усугубляли клевавшие его птицы. Иногда вместо колеса использовали просто деревянную раму или крест из брёвен.
Иногда в качестве особой милости после колесования осужденному отрубали голову, которую для устрашения водружали над колесом, поставленным на кол.

17, Обезглавливание
Служило видом смертной казни на протяжении тысячелетий. В средневековой Европе государственным и уголовным преступникам отрубали головы и выставляли их на обозрение публики. Казнь через обезглавливание мечом (или секирой, любым боевым оружием) считалась «благородной» и применялась в основном к аристократам, которые, будучи воинами, считались подготовленными к смерти от меча. «Неблагородными» видами казни были повешение и сожжение.
Если меч или топор был острым, а палач умелым, результатом казни была быстрая и относительно безболезненная смерть. Если же оружие было плохо заточено или палач неловок, для отсечения головы могло понадобиться несколько ударов. Поэтому приговорённым советовали заплатить палачу, чтобы тот выполнил свою работу на совесть.
Обезглавливание при помощи гильотины было распространённой механизированной формой казни, изобретённой незадолго до французской революции. Целью изобретения было создание безболезненного и быстрого метода казни. После того, как голова была отсечена, палач поднимал её и показывал толпе. Бытовало мнение, что отрубленная голова могла видеть на протяжении примерно десяти секунд. Таким образом, голову человека поднимали, чтобы он мог перед смертью увидеть смеющуюся над ним толпу. Гильотина широко использовалась во Франции во время французской революции и оставалась главным видом смертной казни мирного времени вплоть до её отмены в 1981 году.
В Германии гильотина использовалась с XVII—XVIII веков и была стандартным видом смертной казни до её отмены в 1949 году. В фашистской Германии гильотинирование пременялось к уголовным преступникам. По оценкам, около 40 000 человек было обезглавлено в Германии и Австрии между 1933 и 1945 годами. Это число включает в себя борцов сопротивления самой фашистской Германии и оккупированных ею стран. Поскольку борцы сопротивления не принадлежали к регулярной армии, они считались обычными преступниками и, во многих случаях, отвозились в Германию и были гильотинированы. Обезглавливание считалось «неблагородным» видом смерти, в противоположность расстрелу. До 1966 года обезглавливание применялось в ГДР, потом его заменили на расстрел, поскольку единственная гильотина вышла из строя.
В Скандинавии обезглавливание было обычным методом смертной казни. Благородных людей казнили при помощи меча, простолюдинов — при помощи топора. Последняя казнь через обезглавливание в Норвегии была произведена в 1876 году при помощи топора. Аналогично — в Дании в 1892 году. В Швеции последняя голова была отрублена гильотиной в 1910 году — это было первое применение гильотины в этой стране и последняя смертная казнь.
В традиции Китая обезглавливание считалось более суровой формой казни, чем удушение, несмотря на то, что удушению свойственны продолжительные мучения. Дело в том, что китайцы верили, что тело человека — это подарок его родителей, и поэтому возвращать в небытие расчленённое тело крайне непочтительно по отношению к предкам.
В Японии обезглавливание исторически совершалось в качестве второй части ритуала сэппуку. После того, как самоубийца вспарывал себе живот, второй участник ритуала отрубал ему голову при помощи катаны, чтобы ускорить смерть и облегчить мучения. Поскольку для отрубания требовался навык, только избранным позволялось принимать участие в ритуале. К концу периода Сэнгоку обезглавливание стало производиться как только совершающий сэппуку наносил себе малейшее повреждение. Кроме того, обезглавливание было высшей мерой наказания. Одна из самых жестоких форм обезглавливания была применена к самураю Исиде Мицунари, предавшего Токугаву Иэясу. Его закопали в землю и отпилили ему голову тупой деревянной пилой. Этот вид наказания был отменён в период Мэйдзи.

18, Рогатки
Представляют собой железный ошейник с прикрепленными к нему длинными железными шипами, которые не позволяли осужденному ложиться.
Наказание кнутом
Кнут — орудие наказания, употреблявшееся в России, было отменено в 1845 году.
Кнут состоял из короткой, около полуаршина длины, толстой деревянной рукоятки, к которой прикреплялся плетеный кожаный столбец, длиной около аршина, с медным колечком на конце; к этому колечку привязывался ремешком хвост, около аршина длины, сделанный из широкого ремня толстой сыромятной кожи, выделанного желобком и загнутого на конце когтем. Этим-то хвостом, твердым как кость, наносились удары. Каждый удар пробивал кожу, кровь лилась ручьями; кожа отставала кусками, вместе с мясом.
Четвертова́ние
Исторический вид смертной казни, включающий отсечение конечностей.
Как видно из названия, тело осужденного делится на четыре части (или более). После казни части тела выставляются на публичное обозрение отдельно (иногда разносятся по четырём заставам, воротам города и т. п.).
Четвертование выходит из употребления в конце XVIII — начале XIX века.
В Англии, а затем в Великобритании (вплоть до 1820 года, формально отменено только в 1867 году) четвертование было частью самой мучительной и изощрённой казни, назначавшейся за особо тяжкие государственные преступления — «повешение, потрошение и четвертование» (англ. hanging, drawing and quartering). Осуждённого вешали на короткое время на виселицу, так чтобы он не умер, затем снимали с верёвки и выпускали ему внутренности, вспоров живот. Только затем его тело рассекали на четыре части и отрубали голову; части тела выставляли на всеобщее обозрение «там, где король сочтёт удобным».
Во Франции четвертование осуществлялось при помощи лошадей. Осуждённого привязывали за руки и за ноги к четырём сильным лошадям, которые, подхлёстываемые палачами, двигались в разные стороны и отрывали конечности. Фактически приходилось подрезать сухожилия осуждённому. Затем туловище осуждённого бросали в огонь. Так были казнены цареубийцы Равальяк в 1610 году и Дамьен в 1757 году. В 1589 году такой процедуре подверглось мёртвое тело убийцы Генриха III, Жака Клемана, который был заколот на месте преступления телохранителями короля.
В России практиковался, пожалуй, наименее мучительный способ четвертования: осуждённому отрубали топором ноги, руки и затем голову. Так были казнены Тимофей Анкудинов (1654) и Степан Разин (1671). К такой же казни был приговорён Емельян Пугачёв (1775), однако по распоряжению Екатерины II ему (как и его сподвижнику Афанасию Перфильеву) сначала отрубили голову, а потом уже конечности. Это было последнее четвертование в России.
В 1826 году пятеро декабристов были приговорены к четвертованию; Верховный уголовный суд заменил его повешением. После этого случаи четвертования или хотя бы такие приговоры неизвестны.
Другая казнь путём разрывания тела пополам, отмеченная в языческой Руси, заключалась в том, что жертву привязывали за ноги к двум склоненным молодым деревцам, а потом отпускали их. По византийским источникам, так был убит древлянами князь Игорь в 945 году за то, что хотел в третий раз собрать с них дань.

В средние века ключевая роль в политике и общественной жизни принадлежала церкви. На фоне расцвета архитектуры и научных технологий инквизиция и церковные суды преследовали инакомыслящих, применяли пытки. Доносы и казни носили массовый характер. Особенно беспомощными и бесправными были женщины. Поэтому сегодня мы вам поведаем про самые ужасные средневековые пытки для девушек.

Их жизнь не была похожей на сказочный мир рыцарских романов. Девушки чаще обвинялись в колдовстве и под пытками признавались в поступках, которых не совершали. Изощренные телесные наказания поражают дикостью, жестокостью и бесчеловечностью. Женщина всегда была виноватой: за бесплодие и большое количество детей, за внебрачного ребенка и различные телесные дефекты, за врачевание и нарушение библейских правил. Публичные телесные наказания применялись для получения информации и устрашения населения.

Самые ужасные пытки женщин в истории человечества

Большинство орудий пыток были механизированы. Жертва испытывала ужасную боль и умирала от полученных травм. Авторы всех жутких инструментов неплохо знали строение человеческого тела, каждый способ доставлял нестерпимые страдания. Хотя конечно эти инструменты применялись не только к лицам женского пола, но они страдали больше других.

Груша страданий

Механизм представлял собой металлическую грушу, разделенную на несколько сегментов. Посередине груши находился винт. Прибор вставляли провинившейся женщине в рот, вагинальное или анальное отверстие. Винтовой механизм раскрывал сегменты груши. В результате повреждались внутренние органы: влагалище, шейка матки, кишки, глотка. Очень страшная смерть.

Травмы, наносимые приспособлением, были несовместимы с жизнью. Обычно пытка применялась к девушкам, обвинявшимся в связи с дьяволом. При виде такого орудия подсудимые признавались в сожительстве с дьяволом, использовании крови младенцев в магических ритуалах. Но признания не спасали бедных девушек. Они все равно погибали в пламени костра.

Стул ведьмы (испанское кресло)

Применялся к девушкам, уличенным в колдовстве. Подозреваемую фиксировали ремнями и наручниками на железном стуле, в котором сидение, спинка, боковые части были покрыты шипами. Человек не умирал сразу от потери крови, шипы медленно вонзались в тело. На этом жестокие страдания не заканчивались, под стул укладывали раскаленные угли.

В истории сохранился факт, что в конце XVII века женщина из Австрии, обвиненная в колдовстве, одиннадцать суток провела в муках на таком кресле, но так и умерла, не сознавшись в преступлении.

Трон

Специальное устройство для длительных пыток. «Трон» представлял собой деревянный стул с отверстиями в спинке. Ноги женщины фиксировали в отверстиях, а голову опускали вниз. Неудобное положение доставляло страдания: кровь приливала к голове, натягивались мышцы шеи и спины. Но на теле подозреваемой не оставалось следов пыток.

Тиски для пальцев

Довольно безобидное орудие, напоминающее современные тиски, доставляло боль, ломало кости, но не приводило к смерти допрашиваемого человека.

Аист

Женщина помещалась в железное устройство, которое позволяло ее зафиксировать в положении с притянутыми к животу ногами. Такая поза вызывала мышечные спазмы. Длительная боль, судороги медленно сводили с ума. Дополнительно жертву могли пытать раскаленным железом.

Башмаки с шипами под пяткой

Пыточная обувь фиксировалась на ноге кандалами. С помощью специального приспособления в пятку вкручивались шипы. Некоторое время жертва могла стоять на пальцах, чтобы облегчить боль и не допустить глубокого проникновения шипов. Но в таком положении долго простоять невозможно. Бедную грешницу ожидала сильная боль, потеря крови, сепсис.

«Бдение» (пытка бессонницей)

Для этой цели был создан специальный стул с сидением в форме пирамиды. Девушку усаживали на сидение, она не могла уснуть или расслабиться. Но инквизиторы нашли более эффективный способ, чтобы добиться признания. Связанную подозреваемую усаживали в таком положении, чтобы верхушка пирамиды проникала во влагалище.

Пытки длились часами, потерявшую сознание женщину, приводили в чувство и снова возвращали на пирамиду, которая разрывала тело и травмировала половые органы. Для усиления боли к ногам жертвы привязывали тяжелые предметы, прикладывали раскаленное железо.

Козлы для ведьм (испанский осел)

Голую грешницу усаживали на деревянный блок пирамидальной формы, для усиления эффекта к ногам привязывали груз. Пытка причиняла боль, но в отличие от предыдущей, не разрывала половые органы женщины.

Пытка водой

Такой метод дознания считался гуманным, хотя часто приводил к смерти подозреваемой. В рот девушки вставлялась воронка, и заливалось большое количество воды. Затем на несчастную прыгали, что могло вызвать разрыв желудка и кишечника. Через воронку могли влить кипяток, расплавленный металл. Часто в рот или влагалище жертвы запускали муравьев и других насекомых. Даже невиновная девушка признавалась в любых грехах, чтобы избежать страшной участи.

Пектораль

Пыточное устройство похоже на нагрудное украшение. Раскаленный металл накладывали на грудь девушки. После допроса, если подозреваемая не умирала от болевого шока и не признавалась в преступлении против веры, вместо груди оставалась обугленная плоть.

Разрыватель груди

Устройство, выполненное в форме металлических крюков, часто применяли для допроса девушек, уличенных в колдовстве или проявлениях похоти. Таким инструментом могли наказать женщину, изменившую мужу и родившую вне брака. Очень жесткая мера.

Купание ведьмы

Дознание проводилось в холодную пору года. Грешницу усаживали в специальное кресло и крепко привязывали. Если женщина не каялась, окунания производили до тех пор, пока она не задыхалась под водой или не замерзала.

Scisne?

Инквизиция (от лат. inquisitio — расследование, розыск), в католической церкви особый церковный суд по делам о еретиках, существовавший в 13—19 вв. Ещё в 1184 папа Луций III и император Фридрих 1 Барбаросса установили строгий порядок розыска епископами еретиков, расследования их дел епископскими судами. Светские власти обязывались приводить в исполнение выносимые ими смертные приговоры. Впервые об инквизиции как об учреждении говорилось на созванном папой Иннокентием III 4-м Латеранском соборе (1215), установившем особый процесс для преследования еретиков (per inquisitionem), достаточным основанием для которого объявлялись порочащие слухи. С 1231 по 1235 папа Григорий IX рядом постановлений передал функции по преследованию ересей, ранее исполнявшиеся епископами, специальным уполномоченным — инквизиторам (первоначально назначавшимся из числа доминиканцев, а затем и францисканцев). В ряде европейских государств (Германии, Франции и др.) были учреждены инквизиционные трибуналы, которым поручалось расследование дел об еретиках, вынесение и исполнение приговоров. Так было оформлено учреждение инквизиции. Члены инквизиционных трибуналов обладали личной неприкосновенностью и неподсудностью местным светским и церковным властям, находились в непосредственной зависимости от папы. Из-за тайного и произвольного хода судопроизводства обвиняемые инквизицией были лишены всяких гарантий. Широкое применение жестоких пыток, поощрение и вознаграждение доносчиков, материальная заинтересованность самой инквизиции и папства, получавших огромные средства благодаря конфискации имущества осуждённых, сделали инквизицию бичом католических стран. Приговорённых к смерти обычно передавали в руки светской власти для сожжения на костре (см. Аутодафе). В 16 в. И. стала одним из основных орудий контрреформации. В 1542 в Риме был учрежден верховный инквизиционный трибунал. Жертвами инквизиции стали многие выдающиеся учёные, мыслители (Дж. Бруно, Дж. Ванини и др.). Особенно свирепствовала инквизиция в Испании (где с конца 15 в. она была тесно связана с королевской властью). Только за 18 лет деятельности главного испанского инквизитора Торквемады (15 в.) было сожжено заживо более 10 тыс. чел.

Пытки инквизиции были самыми разнообразными. Жестокость и изобретательность инквизиторов поражают воображение. Кое-какие средневековые орудия пыток сохранились и до наших времен, но чаще всего даже музейные экспонаты восстановлены по описаниям. Представляем вашему вниманию описание некоторых известных орудий пыток.

Дыба-подвес


Это, несомненно, наиболее распространенная пытка, и она вначале часто использовалась в судопроизводстве, поскольку считалась легким вариантом пытки. Руки обвиняемого связывались за спиной, а другой конец веревки перебрасывали через кольцо лебедки. Жертву либо оставляли в такой позиции, либо сильно и непрерывно дергали за веревку. Нередко к нотам жертвы привязывали дополнительный груз, а тело рвали щипцами, такими как, например, «ведьмин паук», чтобы сделать пытку менее мягкой. Судьи думали, что ведьмы знают множество способов колдовства, которые позволяют им спокойно переносить пытки, поэтому не всегда удается добиться признания. Мы можем сослаться на серию процессов в Мюнхене в начале XVII века в отношении одиннадцати людей. Шестерых из них непрестанно пытали при помощи железного сапога, одна из женщин подверглась расчленению груди, следующих пятерых колесовали, и одного посадили на кол. Они, в свою очередь, донесли еще на двадцать одного человека, которых незамедлительно допросили в Тетенванге. Среди новых обвиненных была одна очень уважаемая семья. Отец умер в тюрьме, мать, после того, как ее подвергли испытанию на дыбе одиннадцать раз, призналась во всем, в чем ее обвинили. Дочь, Агнесса, двадцати одного года, стоически перенесла испытание на дыбе с дополнительным весом, но не признавала своей вины, и только говорила о том, что она прощает своих палачей и обвинителей. Лишь через несколько дней непрекращающихся испытаний в камере пыток, ей сказали о полном признании ее матери. После попытки суицида она призналась во всех ужасных преступлениях, включая сожительство с Дьяволом с восьмилетнего возраста, в пожирании сердец тридцати человек, участии в шабашах, в том, что вызывала бурю и отрекалась от Господа. Мать и дочь были приговорены к сожжению на костре.

«Дочь дворника» или «Аист»

Использование термина «аист» приписывают Римскому Суду святейшей инквизиции в период со второй половины XVI в. до приблизительно 1650 года. То же название этому орудию пытки было дано Л.А. Муратори в его книге «Итальянские летописи» (1749). Происхождение еще более странного названия «Дочь дворника» неизвестно, но оно дано по аналогии с названием идентичного приспособления в лондонском Тауэре. Каково бы ни было происхождение названия, это орудие является великолепным примером огромного разнообразия систем принуждения, которые применялись во времена Инквизиции.

Схема пытки «Аистом»

Позиция жертвы была тщательно продумана. Уже через несколько минут такое положение тела приводило к сильнейшему мышечному спазму в области живота и ануса. Далее спазм начинал распространяться в район груди, шеи, рук и ног, становясь все более мучительным, особенно в месте начального возникновения спазма. По прошествии некоторого времени привязанный к «Аисту» переходил от простого переживания мучений к состоянию полного безумия. Часто, в то время как жертва мучилась в этой ужасной позиции, ее дополнительно пытали каленым железом и другими способами. Железные путы врезалось в плоть жертвы и становилось причиной гангрены, а иногда и смерти.

Пытка водой





Для того чтобы наилучшим образом выполнить процедуру этой пытки обвиняемого располагали на одной из разновидностей дыбы или на специальном большом столе с поднимающейся средней частью. После того, как руки и ноги жертвы были привязаны к краям стола, палач приступал к работе одним из нескольких способов. Один из этих методов заключался в том, что жертву заставляли при помощи воронки проглотить большое количество воды, затем били по надутому и выгнутому животу. Другая форма предусматривала помещение в горло жертвы тряпичной трубки, по которой медленно вливали воду, что приводило к раздуванию и удушению жертвы. Если этого было недостаточно, трубку вытаскивали, вызывая внутренние повреждения, а затем вставляли опять, и процесс повторялся. Иногда применяли пытку холодной водой. В этом случае обвиняемый часами лежал на столе обнаженный под струей ледяной воды. Интересно заметить, что эта разновидность мучения рассматривалась как легкая, и признания, полученные таким способом, суд принимал как добровольные и данные подсудимым без применения пыток.

Колесование



Приговорённому к колесованию железным ломом или колесом ломали все крупные кости тела, затем его привязывали к большому колесу, и устанавливали колесо на шест. Приговорённый оказывался лицом вверх, смотря на небо, и умирал так от шока и обезвоживания, часто довольно долго. Страдания умирающего усугубляли клевавшие его птицы. Иногда вместо колеса использовали просто деревянную раму или крест из брёвен.

Для колесования также применялись вертикально установленные колеса.


Колесование очень популярная система, как пыток, так и казни. Оно применялась только при обвинении в колдовстве. Обычно процедура была разделена на две фазы, обе достаточно болезненные. Первая состояла в переломах большей части костей и суставов при помощи маленького колеса, называемого колесом дробления и снабженного снаружи множеством шипов. Вторая была разработана на случай казни. Предполагалось, что жертва, разбитая и искалеченная таким способом, буквально подобно веревке проскользнет между спицами колеса на длинный шест, где и останется ожидать смерти. Популярная разновидность этой казни совмещала колесование и сожжение на костре — в таком случае смерть наступала быстро. Процедура была описана в материалах одного из судебных разбирательств в Тироле. В 1614 году бродяга по имени Вольфганг Зельвейзер из Гаштейна, признанный виновным в сношениях с дьяволом и насылании бури, был приговорен судом Лейнца одновременно к колесованию и сожжению на костре.

Концлагерь где-то в Восточной Европе

Часть первая
К вечеру похолодало. Лейтенант Хельга Крайчекова опустила воротник кожаного форменного плаща и вошла в караульное помещение Галицкого женского воспитательного интерната. При ее появлении надзирательницы, две рослых блондинки с сержантскими нашивками, похожие друг на друга, как сестры, вытянулись в «струнку» и вскинули руки в приветствии. Хельга предъявила пропуск и подняла в ответ руку в лайковой перчатке. «Землю роют», — подумала лейтенант о девушках. Место в караульной считалось престижным и многие в интернате завидовали этим двум сержанткам. Предыдущая пара — полная женщина восточного типа и молоденькая, похожая на школьницу, девочка были отправлены в исполнительную команду на самые грязные работы по экзекуциям. Этим двум подобное, похоже, не грозило. «Надо к ним присмотреться», — лейтенант давно подыскивала себе ассистенток для работы в информационно — исполнительном центре (ИИЦ). Дежурные по ИИЦ были всякий раз новые и помощи даже при простом дознании было от них немного. «Попытаюсь пробить себе две штатные единицы в помощницы, — Крайчекова усмехнулась про себя, — хватит самой плеткой махать.» Она вышла на внутреннюю площадь и, зябко поежившись от холодного ветра, опять подняла воротник плаща. «Проклятая страна, я тут уже больше года, а все никак не могу привыкнуть к этому проклятому климату», — она пошла к зданию комендатуры, обходя стоящий в центре площади высокий помост с виселицей. Сегодня казней не было, висела только наказанная воспитанница интерната. Она прошла через руки лейтенанта Крайчековой, о чем свидетельствовали многочисленные плеточные рубцы и следы от ожогов на обнаженном теле. Это была низенькая жизнерадостная толстушка, вчера она была подвергнута пыткам, затем наказанию в виде трехсот ударов резиновой дубинкой по пяткам и сейчас висела на виселице, подвешенная за руки, связанные сзади. Голова ее безжизненно свесилась на грудь, голое тело посинело от холода, изо рта, растянутого резиновым кляпом, текла слюна. «Зато вчера хохотала от щекотки, когда ее раздевали перед допросом», — Крайчекова вошла в комендатуру и с облегчением расстегнула плащ. Спустившись в подвал, где находились помещения ИИЦ, она подошла к своему кабинету и, сняв перчатки и достав ключ, открыла дверь. Центр занимал три комнаты в подвале интерната: кабинет заведующей ИИЦ, комната дознания и что-то вроде подсобки, которую Хельга называла «душегубкой». Кабинет Крайчековой не блистал обстановкой: стол Хельги с креслом, шкаф для одежды и стул для допрашиваемых, оснащенный фиксирующими ремнями. Хельга практически не била воспитанниц в этой комнате. Как только упрямство раздетой и привязанной допрашиваемой требовало применения специальных мер устрашения, дежурные девушки отвязывали воспитанницу от стула и уводили в комнату пыток, где несчастную ждали крест, дыба, «кобыла», колодки и прочие приспособления. Из этой комнаты было лишь три пути: обратно в барак, если допрашиваемая отделывалась лишь легким испугом, на площадь для публичной казни или в «душегубку», на медленную смерть по выбору Крайчековой. Лейтенант вошла в кабинет, бросила перчатки и ключи на стол, сняла кожаный плащ и повесила его в шкаф. Хельга занималась ночными допросами, поэтому работала, когда за маленьким зарешеченным окошком под самым потолком кабинета уже были глубокие сумерки. Она села в кресло, положила стройные ноги в высоких хромовых сапожках на край стола и позвонила дежурной. Вошла девушка — сержант, щелкнув каблуками сапог, вскинула руку в приветствии и положила на стол перед лейтенантом несколько папок с бумагами. Движением руки Хельга отпустила дежурную, с неудовольствием вспомнив, что это та самая сержантка, которая во время прошлого своего дежурства избила в дежурной комнате резиновой дубинкой одну из воспитанниц, ожидавших допроса. Избила, якобы, при сопротивлении, хотя одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что у высокой, полной охранницы и худенькой девочки двенадцати лет, к тому же в наручниках, были явно разные весовые категории. Сержантка тогда отделалась пощечиной от Хельги и выговором от начальницы интерната.
Часть вторая
Папки с делами воспитанниц были выделены цветовым кодом. Зеленая папка означала первую степень допроса: воспитанница должна была выйти из ИИЦ пригодной для работы. Желтая папка позволяла Хельге делать с допрашиваемой все, что ей было угодно для получения необходимой информации. Помеченных красной папкой ожидали просто пытки без цели получения информации — это была папка для наказанных. И, наконец, черная папка приговаривала воспитанницу к мучительной смерти в подвале Крайчековой. «Черные» воспитанницы проходили все круги ада: их мучения продолжались по несколько суток. Сегодня была только две красных папки и две зеленых. Хельга просмотрела сопроводительные документы, вызвала сержантку: — Божену Иолович.- через несколько мгновений в кабинет ввели молодую привлекательную женщину. Иолович послушно держала руки высоко поднятыми над головой, неподвижно замерев лицом к стене, широко расставив ноги в дорогих черных ботфортах на высоком каблуке. Она была только что задержана, поэтому одежда ее была деловой и элегантной, прическа изящна, макияж слегка размазан слезами, водительские перчатки на руках говорили, что ее взяли прямо в автомобиле. Зеленая папка сегодня давала пани Божене возможность бесплатного устрашающего зрелища пыток «красной» воспитанницы. Завтра утром перепуганную, сломленную и избитую женщину уведут на работы по благоустройству интерната. Хельга повернулась к сержантке: — Приведите Крюгер и разденьте ее,- взяла со стола перчатки и хлыст, открыла дверь во второе помещение,- пожалуйста, пани Иолович, пройдите в камеру для пыток. Лейтенант с удовольствием отметила расширившиеся глаза арестованной, переступившей порог камеры. Божена не опустила рук: — Что вы собираетесь со мной делать?- из глаз снова брызнули слезы. Хельга встала прямо перед арестованной и медленно натянула перчатки: — Молчать!!! — пощечина, затем еще одна,- В колодки!!! — она показала хлыстом в угол, где стоял колодочный станок. Через минуту Божена была зафиксирована колодками, стоя на коленях. Первые колодки держали щиколотки, вторые — шею и руки. Крайчекова отошла к стене, на которой висели орудия пыток и вернулась с резиновой дубинкой. Она несколько раз аккуратно, но жестоко ударила Иолович дубинкой по лицу, разбив нос и губы, затем вставила в рот женщине надувной кляп и несколькими нажатиями на грушу кляпа надула его, максимально растянув рот Божены. — Сержант, давайте Крюгер! — открылась дверь и вторая дежурная сержантка, молоденькая худенькая девушка в очках, ввела Барбару Крюгер, «красную» подопечную. Барбара была толстой сорокалетней дамой, находилась в интернате уже несколько месяцев и попала в красную папку скорее для профилактики, чем за провинность. Интернатская выучка была видна сразу. Она вошла в камеру, держа руки за головой и низко нагнувшись в поясе. Сразу встала на колени, смотря прямо перед собой. Она была раздета донага и готова ко всему. — Сержант, наденьте ей на руки и ноги браслеты, вставьте в рот кляп, положите на пол и сапогами проведите обработку первой степени. — Девушка щелкнула каблуками, вывернула пытаемой руки за спину, надела наручники. Затем забила ей в рот резиновый кляп, выбрав самый большой, зафиксировала ремешок кляпа на затылке. За волосы отвела в угол камеры, положила на пол, надела на ноги кандалы, притянув их к скованным рукам. Иолович молча следила за всем этим и только слезы выдавали ее эмоции. Началась пытка: глухие удары сапог по телу, глухие стоны, заглушаемые кляпом. Девушка пинала очень расчетливо, похоже, с удовольствием. Хельга села в кресло, стоящее в углу, положила ноги на невысокую подставку, задумчиво осмотрела свои сапоги. — Достаточно, сержант, подвесьте ее за грудь и приведите вторую «зеленую», как ее там…, — Хельга пощелкала пальцами. — Анна Чернова, — доложила девушка сержант, одновременно перетягивая грудь Крюгер веревочными петлями. Хельга довольно кивнула, явно одобряя отношение подручной к своей работе. — Ваша фамилия, сержант? — Сержант Снежана Иванова.- щелкнула каблуками девушка. Барбара уже висела на крюке. Ее груди, схваченные веревкой и притянутые к крюку, вытянулись и потемнели, запрокинутое назад лицо было отлично разбито сапогами Снежаны, что лейтенант тоже про себя отметила. Сержант ввела Чернову. Тоже воспитанница со стажем, восьмилетняя девочка, Анна замерла на коленях посреди камеры, руки за голову, из одежды только широкий кожаный ошейник, взгляд в пол.
Часть третья
— Наручники, кляп-кольцо и к ногам, лизать сапоги.- Снежана вывернула руки девочки, вставила ей в рот кольцевой кляп и через десять секунд та уже усердно вылизывала язычком правый сапог Крайчековой. — Пани Иолович не присоединится? — Хельга посмотрела в сторону Божены. Пани, насколько ей позволили колодки и растянутый кляпом рот, энергично закивала головой. Лейтенант кивнула Ивановой и Иолович в наручниках и кольцом во рту присоединилась к Анне, на коленях обрабатывая языком левый сапог. — Снежана, подайте, пожалуйста, плеть, вторую справа.- Хельга взяла короткую резиновую плетку и коротко приказала, — Чернова, встать! Спиной ко мне! Нагнуться! — и несколько раз сильно ударила восьмилетнюю воспитанницу плетью по ягодицам. Анна, привыкшая к побоям, только застонала, но не заплакала, — Продолжать работу! — и девочка, опустившись на колени, склонила лицо к сапогу. — Введите Руббер.- это была последняя «пациентка» на сегодня, приговоренная красной папкой к мучительным пыткам. Ей оказалась молодая высокая девушка, привлекательность которой слегка портило выражение фанатичной решимости на лице. Она была в наручниках и Хельга поняла, что здесь покорности ожидать не приходилось. Девушки-сержантки поставили Эльзу Руббер на колени перед Крайчековой, Снежана рукой в перчатке грубо взяла воспитанницу за волосы и заломила ей голову назад. — Противогаз и на дыбу! — лейтенант сняла ноги с подставки. Анна и Божена поднялись на колени и замерли с широко открытыми ртами, растянутыми кольцевыми кляпами. Хельга приказала Иолович: — Голову назад! — и опустила рукоять плетки в рот Божены. Крайчекова часто использовала пытаемых, особенно «зеленых» для выполнения бытовых поручений. Так и сейчас, кроме того, что девушки вылизали ей сапожки, Хельга применила открытый рот Иолович как подставку для резиновой плетки. Испуганная женщина покорно стояла на коленях, запрокинув голову и придерживая языком рукоятку плети. Лейтенант подошла к дыбе, широкой горизонтальной полке с приспособлениями для растягивания пытаемой. Ноги и руки Эльзы уже были привязаны ремнями и сержант Иванова крутила винт дыбы, раздвигавший планки. Тело Руббер напряглось и начало растягиваться. Она застонала и, наконец, из-под маски противогаза донесся заглушенный резиной крик. Хельга сделала сержантке знак и винт остановился. — Сержант, возьмите дубинку и отсчитайте Крюгер сто раз по пяткам.- Иванова щелкнула каблуками, сняла со стены резиновую палку, отошла к висящей на крюке Барбаре и начала бить женщину по подошвам. Не обращая внимания на сдавленные кляпом крики Крюгер, Хельга приступила к пытке растянутой жертвы. Для начала Крайчекова решила применить электрошок, закрепила зажимы электродов электрошоковой установки на сосках Руббер, выставила среднее значение пыточного регулятора и включила ток. Эльза молча забилась на дыбе. Хельга прекратила пытку и жертва закричала. Все было в порядке и лейтенант несколько раз повторила. Затем к электрошоку она добавила пытку противогазом. Она закрыла клапан вдоха маски и опять включила ток, немного уменьшив его значение. Теперь криков не было. Руббер задыхалась в маске, ее тело били конвульсии. Лейтенант спокойно наблюдала за реакцией пытаемой, дожидаясь потери сознания. Наконец, Эльза замерла на миг и упала на полку дыбы. В этот момент Крайчекова выключила ток и пустила в противогаз воздух. Затем зачерпнула немного воды и залила в шланг противогаза. Жертва пытки очнулась и начала громко, со стоном, кашлять и жадно глотать воздух. Хельга не дала ей отдохнуть и, перекрыв клапан, включила пыточную установку. Две «зеленые» девушки, стоя на коленях, с ужасом наблюдали за парой палачей и зверскими пытками, которым они подвергали своих жертв. Подвешенная за грудь Барбара уже теряла сознание под пыткой, но, приведенная в чувство Снежаной, вновь стонала под дубинкой беспощадной сержантки, вслух отсчитывавшей удары по подошвам пытаемой. Божена слегка опустила голову и резиновая плетка, выскользнув изо рта Иолович, с глухим стуком упала на пол камеры. На глазах девушки навернулись слезы, когда она увидела, что Хельга направляется к ней, поправляя перчатки на руках. Хельга действительно решила наказать будущую воспитанницу, для чего зафиксировала Божену в колодках так, чтобы лицо девушки быль направлено вверх, вставила ей в рот кляп. Затем она вынула кляп Анны и освободила ей правую руку, притянув левую к ошейнику сзади и пристегнув браслетом. Анна была прикована ножными кандалами к колодочному станку, получила в руки ту самую резиновую плеть и короткую инструкцию: — Двадцать плетей по лицу. Считать вслух. Хельга, уже отходя, посоветовала Божене: — Закройте глаза, пани Иолович.
Часть четвертая
Теперь к счету Снежаны, избивавшей Крюгер, добавился детский голос, отсчитывавший плети, а Крайчекова тем временем опять занялась пыткой Руббер. Она повернула винт дыбы, чем снова вызвала крик пытаемой, затем одела на шею Эльзы кожаную удавку и затянула ее. Когда Руббер перестала биться от удушья, Хельга ослабила удавку и плеснула немного воды в шланг противогаза. Пытку она повторила и так увлеклась, что не заметила тишины в камере. Девушки, избивавшие своих подопечных, закончили и молча стояли. Анна на коленях возле колодочного станка, Снежана постукивала дубинкой по голенищу сапога. Божена плакала, ее лицо было красным и распухшим. Крюгер также в слезах висела, покачиваясь. Хельга приказала снять Барбару с блока, вывести на площадь и повесить до утра за наручники на виселицу. Божену она отправила в регистрационный отдел. Чернову и Руббер ненадолго задержала. Взгляд Эльзы через стекла противогаза был полон боли, но не покорности. Ее еще предстояло обработать дополнительно, чем и займется маленькая Анна. Девочка, как выяснила Хельга, неплохо работала плеткой. Лейтенант приковала Чернову к дыбе, вручила ей вместо резиновой плетки узкий кожаный хлыст и велела бить растянутую Руббер по всему телу, пока Хельга не сочтет достаточным. Хлыст обжег Эльзу, она закричала под маской, Анна начала монотонно считать удары. Крайчекова села в кресло и, устроившись поудобнее, наблюдала за ходом пытки. Страницы: 1 2 3 4

Лучше бы я не смотрела это видео. Это любительские кадры из Ливии. В том числе их делали те, кто сам пытал сторонников Каддафи. Сволочи, они пытают даже детей, а других детей вовлекают, приучая их пытать.
Это лицо революции, когда люди, до этого покупавшие продукты на одном и том же рынке, изменяются до неузнаваемости. Чудовищная жестокость, с которой они пытают тех, кого считают связанными с режимом заставляет задуматься: почему революция поднимает в людях такое страшное?
И вина тех, кто так зверски убит только в том, что они пытались защитить свою спокойную счастливую жизнь, которая была у них при Каддафи, они хотели сохранить ее, сохранить тот строй, когда можно было строить дом, рожать детей, думать о будущем, а не воевать.
Почему они могут засунуть живому ребенку арматуру под кожу, кастрировать его? Только за то, что его семья была сторонниками Каддафи? Почему они насилуют маленьких детей? Не говоря о девушках, женщинах? Это — часть революции? Сколько всего человек убито? Сколько людей подвергались вот таким пыткам? Кто скажет? Обама? Саркози?
Это та власть, которая теперь «сидит» на нефтяной трубе Ливии, недавно еще процветающей стране? Эта власть, которую теперь признает ООН и Совет безопасности. Эта власть, которую теперь признают законной.
И можно много кричать про права человека, про Пусси Райот и прочую мразь, но почему никто не скажет ни слова об этих зверствах новых проамерикансикх режимов? У этих замученных людей не было прав человека? Или они проходят по другой категории недочеловеков

Leave a Comment