Зимний лес в черно белой гамме

НОСИМ РОЗОВЫЙ ЗИМОЙ!

Зимой нам особенно нужны яркие впечатления и необязательно ехать за ними в Коста-Рику. Хотя хотелось бы.

Заказываем новомодный голубой чай Матча в кофейне, бегаем на лыжах по белому снегу, смотрим новый триллер с шикарной актрисой и обязательно носим вещи ярких цветов, среди которых нет равных розовому. Что хотите со мной делайте, но чем я старше, тем крепче во мне эта уверенность! 🙂

Зимой 2018 все сходят с ума по розовому пальто Max Mara «Teddy Bear», как в прошлом — по нему же, но в цвете camel.

View this post on Instagram

A post shared by Viktoria Rader (@vikyandthekid) on Nov 7, 2018 at 11:03pm PST

Пожалуй, это самое популярное в Instagram пальто!

Конкурировать с ним может леденцово-розовое пальто Burberry с контрастной подкладкой.

View this post on Instagram

A post shared by Viktoria Rader (@vikyandthekid) on Dec 4, 2018 at 10:45pm PST

У Виктории, известного блогера из Германии есть и то, и другое, так что за нее этой зимой волноваться не приходится.

Рекордсменом и моим личным фаворитом в концентрации розового цвета на квадратный сантиметр гардеробной была и есть Блэр Эди.

Советую заглядывать в ее аккаунт каждое утро для поднятия боевого духа!

View this post on Instagram

A post shared by Blair Eadie / Atlantic-Pacific (@blaireadiebee) on Nov 5, 2018 at 11:46am PST

View this post on Instagram

A post shared by Blair Eadie / Atlantic-Pacific (@blaireadiebee) on Oct 9, 2018 at 6:32am PDT

Директор моды Instagram Ева Чен тоже не обходит розовый стороной. Думаете, только у нас тут бывает жуткая погода? В Нью-Йорке зимой тоже очень холодно и сыро. Так что Ева не зря использует розовый «допинг».

View this post on Instagram

Платье белое с золотым или синее с черным?

Знаменитое платье, по поводу цвета которого уже года два спорят в Интернете, в оригинале — синее с черным (что прекрасно видно на других, не столь удачных снимках этого наряда). Но на данной фотографии примерно 40% людей с первого взгляда определяют его как белое с золотым. Это восприятие зависит от одного обстоятельства: если ты сразу решил, что платье снято в солнечный день и освещено спереди, оно станет для тебя синим. Если твой мозг решил, что платье снято при электрическом освещении, источник которого расположен сзади платья, он увидит его белым с золотом.

Но что интересно: ты можешь объяснить мозгу, что он ошибается. Если долго медитировать со снимком, щуриться, отодвигаться, придвигаться, отводить взгляд и снова бросать его на картинку, то в один прекрасный момент ты увидишь, что платье поменяло цвет (из белого превратилось в синее или наоборот). Автор этого текста, например, научился без всякого усилия в любой момент видеть на снимке сразу оба варианта цвета (и вроде бы остался в здравом рассудке). Этот опыт интересен тем, что он убедительно показывает, насколько восприятие нами цвета часто зависит не от каких-то реалий, а исключительно от настроения тараканов в нашей голове.

А животные видят цвет?

Большинство хищных и стадных млекопитающих — нет. Им это совершенно ни к чему. Тигру без разницы, какую зебру есть — бурую или малиновую; зебре без разницы — лиловую траву она жует или оранжевую. Кстати, распространенное мнение, что быки ненавидят красный цвет, является мифом: еще в начале ХХ века были сделаны многочисленные тесты, убедительно свидетельствующие о том, что быки — абсолютные дальтоники. Как, впрочем, собаки, кошки, медведи и, например, козы.

Кстати, тогда же было сделано интересное наблюдение: цветным зрением обладают обычно животные, имеющие яркую пеструю окраску. Если же обладатель шкурки или шубки в естественном виде буро-пятнист, желто-полосат или песочно-небросок, то, вероятнее всего, цветовосприятие не является сильной стороной его вида. В дальнейшем биохимики подтвердили эти эксперименты. Выяснилось, что для различения длины волн требуются особые белки, вырабатывающиеся в различных рецепторах сетчатки.

Если животное обладает лишь одним типом рецепторов, оно будет так называемым ахроматом, то есть существом, физически неспособным различать цвета. Есть животные-дихроматы, которые могут видеть лишь часть тех цветов, которые видим мы, гордые трихроматы, обладатели полноценного тройного цветного зрения! Хотя, если честно, среди насекомых, птиц и рыб есть также мерзавцы с пятью и шестью рецепторами, а у некоторых видов раков типов рецепторов вообще двенадцать, и мы даже вообразить не в состоянии то цветовое богатство, которым пользуются эти тупые, бесполезные твари. Представляешь себе вселенную, в которой в четыре раза больше цветов? Так вот, она есть. Но только для раков. Безобразие, если подумать.

Зачем человеку цветное зрение?

С появлением телевидения и ярких книг человек стал лучше распознавать разные оттенки цветов

Затем же, зачем оно необходимо птичкам или пчелкам. Животным, которые выбрали нелегкую судьбу собирателей. В отличие от зебры, вся реальность которой — это бесконечный, но однообразный обед на тысячи километров вокруг, или от тигра, которому нужно просто унюхать большое скоп­ление мяса и встать на след, собиратель тянет в рот что ни попадя. Пчелам нужно перешерстить за день тысячи цветков, желательно не путая их, например, с камнями; птицам — скакать по деревьям в поисках семян и червяков. А человек вынужден бродить по супермаркету, выискивая розовые плоды, желтых сочных ящериц, голубых крабов и нежную зелень ростков папоротника, так отличающуюся от не столь нежной зелени ростков ядовитого плюща.

В лейпцигском Институте эволюционной антропологии было подсчитано, что на заре существования человек потреб­лял регулярно до 1500 видов растений и до 1000 видов животных (насекомых, птиц, рыб и т. д.). И ему нужно было уметь отличать тысячи закусок от других — горьких, жгучих, ядовитых и несъедобных. Поэтому наши всеядные предки постепенно отказались от острого нюха и тонкого слуха, фокусируясь на узорах чешуек, фактуре кожуры и виде листьев, — современный человек до 90% информации получает по зрительным каналам. И, конечно, обретение способности к цветному зрению изрядно улучшило его способность к выживанию.

Но хоть люди-то видят цвета одинаково?

А вот это чрезвычайно интересный вопрос. Мы пока не умеем залезать в головы друг другу настолько, чтобы получить подтверждение, что наш красный выглядит точно таким же красным для других. Возможно, каждый из нас вообще видит свои уникальные цвета, существующие только в его мироздании, но поделиться своим реальным цветовосприятием друг с другом мы не умеем. Сколько ни рисуй желтые подсолнухи, все остальные увидят только ту желтизну, которую для них когда-то придумал их собственный мозг.

Есть еще более интересное обстоятельство: представление о цветах и оттенках у человека формируется в младенчестве под влиянием окружающих. Если ребенок с детства не приучен к особому цветовому разнообразию и его не учат различать цвета родители, то его мир будет куда менее красочным, чем у детей, выращенных среди ярких игрушек и вещей.

Литературоведов давно беспокоило, что в древних текстах мы часто встречаем странные описания цветов. Израильский лингвист Гай Дойчер в книге «Сквозь зеркало языка» разобрал эти странности, используя тексты Гомера. И в «Илиаде», и в «Одиссее» мало упоминаний о цвете, если сравнивать тамошние описания с текстами более поздними, например эпохи Возрождения. Нет ни синих небес, ни зеленых полей, ни золотых кос Елены. А те упоминания о цвете, которые изредка встречаются, вгоняют в оторопь. Овцы там цвета фиалки. Фиолетовое железо. Море несколько раз именуется «винно-красным». Лица трусливых солдат — зеленые. Зеленого же цвета у Гомера мед. Синие волосы у Гектора и брови у Зевса. А у Одиссея волосы цвета гиацинта, то есть интенсивно-синие. Единственный оттенок, который всегда на своем месте, — это красный. Красные кровь, медь, вино.

Конечно, по легенде, Гомер был слепым, но все остальные описания его настолько точны и детальны, что этот дальтонизм трудно объяснить мифической незрячестью поэта. Тем более что и в других древних текстах мы видим подобные несуразности. В том же Ветхом Завете, в индийском эпосе, в китайских летописях мы, например, не встретим и намека на синий цвет неба. Оно бывает красным, белым и черным, полыхает огнем, наливается медью, но никогда оно не бывает ни синим, ни голубым. При этом сам синий цвет людям был знаком: на египетских фресках синий — один из самых популярных. Но египтяне никогда не видели и признака его ни в морских водах, ни в небе у себя над головой.

По мнению ряда ученых, например Гладстона и Гейгера, и египтяне, и греки, и китайцы еще три тысячи лет назад не очень умели отличать ярко-синий цвет от черного, а бледно-голубой — от серого (таким образом, синие брови Зевса и кудри Одиссея становятся более понятны). Эта же особенность встречается у многих представителей полудиких племен сегодня.

Ученый Дэниел Эверетт, исследовавший жизнь индейцев племени пираха, точно установил, что им вообще неизвестна идея цвета: пираха определяют цвета исключительно по светлости или темности. Красный им, видимо, заметен более остальных, но, например, синий, коричневый и зеленый тазики одинаковой цветовой насыщенности они различить уже не могут.

Конечно, с появлением огромного числа искусственных красителей, телевидения, ярких книг и всего прочего человек стал намного лучше осознавать различные оттенки цветов, ведь его с рождения стали окружать очень вариативные цветовые комбинации. Но до сих пор встречаются «дальтоники по воспитанию», которые путают зеленый с синим или бежевый с желтым просто потому, что в детстве по какой-то причине (например, небрежению родителей) у них не произошло закрепления представления об этих цветах. Кстати, теоретически это упущение можно наверстать в зрелом возрасте, старательно и регулярно рассматривая яркие картинки и обучая себя отличать ультрамарин от бирюзового с помощью сидящего рядом надежного советчика.

Почему цвета доставляют такое удовольствие?

Потому что мы их придумываем сами. И каждое новое, особенно непривычное или редкое удачное восприятие цвета является хорошо выполненной работой нашего мозга. Так что в нашем восхищении яркими красками имеется и некоторая доля откровенного самолюбования. Именно поэтому дети больше всего любят яркие цвета, которые им проще всего определить. С возрастом же мы учимся ценить сложные тона, неяркие приглушенные сочетания и, скажем, пастельные оттенки, для осознания которых нашему мозгу требуется куда больше усилий.

То есть, как бы низменно это ни звучало, любуясь осенним закатом, мы испытываем примерно те же ощущения, что и какой-нибудь тузик, обнюхивающий хорошо описанный фонарный столб: мы получаем поток важной информации, проходящий молниеносную и масштабную автоматическую обработку.

И, кстати, сейчас наше умение отличать спелый банан от недозревшего с большого расстояния, считывая длину исходящих от него электромагнитных волн, тоже можно считать важным для выживания фактором. По крайней мере, дома в тебя никто не будет швыряться неспелыми бананами, вопрошая, зачем на такого, как ты, она потратила лучшие годы своей жизни.

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Лебедев_Сергей Существует ли в природе белый цвет? Да нет конечно!

Свет имеет волновую природу. А именно, свет — это видимая часть спектра электромагнитных волн. Каждая волна характеризуется своей длиной.Область электромагнитного спектра, которую может воспринимать человеческий глаз,находится в промежутке приблизительно от 400 до 700 нанометров.

Рис. 1. Видимый спектр электромагнитного излучения

Внутри человеческого глаза находятся сенсоры,чувствительные к разным волнам видимого спектра. Когда электромагнитные волны попадают на эти сенсоры, в них формируется сигнал, который затем поступает в мозг. И мозг уже принимает решение о том, свет какого цвета видит человек. А то, какой сигнал сформируется в человеческом глазу, зависит от того, волны каких длин придут на его сенсоры. Например, если на сенсоры попадут волны сразу всех длин видимого спектра, то мозгом такой свет будет расценен как свет белого цвета, а если на сенсоры не попадет ни одной волны видимого спектра, то этот сигнал будет расценен как черный цвет.

Если мы возьмем призму и посмотрим через нее на белый свет, то мы увидим описанный выше эффект дисперсии, результатом которого будет радуга. Эта радуга и будет демонстрировать, из чего же состоит белый свет. И поскольку эта радуга будет являться, фактически, видимым участком электромагнитного спектра, мы можем сделать выводы о том, как глаз воспринимает разные участки этого спектра.

Рис. 2. Радуга, соответствующая видимому спектру

На этой радуге четко видны семь основных цветов -фиолетовый, синий, голубой, зеленый, желтый, оранжевый, красный. Например, на волны с длиной около 700 нанометров глаз реагирует как на красный цвет, волны с длиной около 450-500 нанометров воспринимает как синий.

Различные объекты нашего мира могут отражать, пропускать,или излучать свет. Объекты, которые отражают или пропускают свет, вносят в него свои коррективы, изменяя его спектральный состав в зависимости от того, какими свойствами обладают материалы, из которых сделаны объекты, от свойств поверхности,на которую падает свет, и еще от многих факторов. Объекты, излучающие свет(источники света) так же излучают световые волны разной длины и интенсивности.Отраженный, преломленный или излученный свет и составляет то, что мы называем цветом объекта. Сочетание длин волн, исходящих от объекта — это спектральные данные этого объекта. Спектральные данные можно получить в результате тщательного анализа волн различных длин, которые исходят из данного объекта. На графике спектральные данные можно представить в виде спектральной кривой. Эта кривая строится по двум координатам, по длине волны и интенсивности отражения этой волны от объекта (или интенсивности излучения этой волны объектом).

Leave a Comment